«Нива» №48,  год 1870-й. Смесь.

(Целая колония преступников. – Интересное явление. – Кухня больше приносит, чем меч. – Подводная Помпея. – Самоубийство как ремесло.)

Целая колония преступников.

   Целая колония преступников недавно была открыта в Париже, почти под окнами Тюльерийского дворца, а именно под арками моста des Saints-Pеres. Эта шайка из 73 человек состояла по большей части из выпущенных из тюрьмы бродяг и преступников. Они устроились под мостом хозяйственным манером, у них нашли довольно полный инвентарь необходимейшей утвари, постели, платье, кухонную посуду и пр.. Их предводитель, некто Эрнест Монсурье, ростом великан, у которого почти не видать лица под спутанной массой волос и бороды. Этот господин еще в ранней молодости был приговорен к 20 годам каторги за убийство и сослан в Кайенну. Там он женился на ссыльной же, и ему удалось бежать с женою и тремя товарищами. После десятидневного плавания, во время которого они страшно страдали от голода, они причалили к острову Барбиш, наворовали всего, что им нужно было для продолжения своего путешествия, и опять вышли в море в простой лодке. В этой лодке, которую швыряла по волнам ужасная буря, жена ссыльного родила девочку, а сама несколько дней спустя умерла. Отец и его товарищи, как могли, ходили за малюткой. Дней через тридцать их принял английский корабль, который высадил их на французский корабль, не подозревая, каких он везет пассажиров. Они же с ребенком отправились в Париж, где скоро пустили о себе славу.

Интересное явление.

   Известно, что станции французского и англо-американского трансатлантического телеграфа помещаются на острове Сент-Пьер-де-Микелон, в не-очень-значительном отдалении одна от другой. Первая снабжена крайне-чувствительными инструментами, на которые весьма часто действовали земные токи, скрещивающиеся с электрическими токами, служащими для сообщения. По принятии мер против этого, оказалось, что эти земные токи по большей части обязаны своим существованием американской станции. Не смотря на то, что обе станции разделены друг от друга несколькими стами метров, на французской можно было удобнейшим манером читать телеграммы англо-американской: они сообщались через посредство земли. Маленький островок действует в этом случае наподобие лейденской байки, которая заряжается англо-американской линией и отчасти разряжается аппаратами французской станции. Придавливая клавиши, американский телеграфист наэлектризовывает весь остров и мимо своей воли сообщает французской станции свои телеграммы.

Кухня больше приносит, чем меч.

Это можно сказать, не только об отдельных личностях и хозяйствах, но и о великих государствах. Уже Лукуллу, которого Помпей называл римским Ксерксом, одна трапеза стоила более 10,000 р. сер. Вителлий, которого Тацит прозвал «царственным боровом», однажды истратил на еду, в течение семи месяцев, 42 миллиона р.. Императору Вару один ужин на 12 персон обошелся в четверть миллиона р.. Расточительность на содержание рыбных садков достигала в древнем Риме невообразимых размеров. Один богатый римлянин иногда тратил на прокормление рыб до 5-ти миллионов сестерций (около 300,000 р. сер.). Поэтому, Цицерон называл Лукулла, Гортензия (который кроме того поливал свои деревья вином) и других высокопоставленных граждан, с такой страстью занимавшихся своими муренами, краснобородками прочими рыбами, что они забывали заботиться о государственных делах, «рыбоводами» (piscinarii) или тритонами, и говорил про них, что если в их садках есть «Mulli barbati» приплывающие по их зову, они уж воображают, что пальцем неба касаются; мало того, рассказывают о Ведии Поллии, одном из друзей Августа, что он бросал своих рабов на съедение рыбам в наказание за какую-нибудь вину. Но не только на разведение рыб и устриц богатые римляне тратили чудовищные суммы, — они платили страшные деньги за отдельных рыб, как видно из следующего рассказа: Тиверий велел отнести на рынок и продать краснобородку огромной величины, присланную ему в подарок. «Друзья мои», сказал он по этому случаю: «меня очень удивит, если эту рыбу не купить либо Аниций либо Октавий». Действительно и тот и другой торговали рыбу, Октавий предложил за нее наибольшую цену и этим приобрел великую славу в своем кружке. Никому еще тогда не приходило в голову, что сбудется знаменитое изречение Катона: «не может существовать государство, в котором за одну рыбу платят больше, чем за быка».

Подводная Помпея.

   Под этим заглавием в газете «Gaulois» описаны работы, в настоящее время производящиеся в Бухте Виго, с целью добыть с морского дна опущенные когда-то туда массы серебра. Приведем из статьи следующее интересное место:

   «Всех морских чудовищ, точно бабочек огонь свечи или лампы, привлекает свет, распространяемый в отдаленнейшую глубь вод электрическим солнцем. Если бы спустить водолазов на темное дно и сказать им: ловите на удачу и сгребайте вилами что попадется — результаты вышли бы весьма посредственны. Но г. Базен изобрел аппарат (о котором мы упоминали при описании снаряда полк. Ван-дер-Вейде), при помощи которого он светит им и руководит их работами. Представьте себе громадную печную трубу, в которой три человека удобно могут помещаться стоя. Инженер входит в нее, над ним затворяют все отверстия и спускают его в воду. Он имеет сообщение с кораблем посредством рукава, доставляющего ему свежий воздух, и телеграфных проволок. Он останавливается над самым местом, на котором работают, и наблюдает за работами. Но как? Ведь в эту глубину проникает лишь неверный и тусклый свет. Через оконце, в которое он глядит на морское дно, он направляет свет фонаря, в котором 150 огней распространяют лучи во все стороны. Водолазы в своих пробочных костюмах работают внизу, под колоколом, а инженер сверху кричит им свои наставления. Голос его, звуком похожий на голос чревовещателя, доходит к ним точно из другого мира, а они сами, с их неопределенными чудовищными очертаньями, двигаются на морском дне, подходят, принимают и исполняют приказания. А исполинские водоросли изгибаются от непривычного света, удлиняются фантастическими зелеными полосами; неведомые животные вращаются около этого светлого фокуса, уставившись в него своими бледно-зелеными, круглыми глазами…

Самоубийство как ремесло.

   В Нью-Йорке в настоящее время процветает господин, который кормится самоубийством. Процедура следующая: он нанимает в какой-нибудь гостинице комнату, пишет несколько слов на лоскутке бумаги, складывает его, кладет на стол подле постели, и ставит тут же стклянку с роковой надписью: «Стрихнин» или «Синильная кислота». Затем ложится на постель и громко стонет и кряхтит. Слуги и соседи, конечно, врываются в комнату, видят стклянку, читают записку, в которой причиной самоубийства приводятся нужда я неимение работы, и, пока поспешно приглашенный доктор подает ученое пособие мнимому самоубийце, сострадательные жильцы устраивают подписку, результат которой вручают выздоровевшему тем временем несчастливцу.





Похожие записи:

≡ Объявления
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Объявления
 Наука
Спиралевидный двигатель
 Подпишитесь на новости сайта
 Фонтан
Фонтан
Бросьте монетку :)
Свежие записи
Русские журналы © 2017 ·   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх