17 Ноябрь 2013
Статьи Стихи

Предыдущая статья:

Следующая статья:

Стихи в альбом. Часть 3.

 

Вот и третья часть стихотворного обзора 🙂

 

На лоне природы.

Там, где нет этой пыли и шума,
Раскалённых камней с духотой
И домов, так глядящих угрюмо, —
Точно вновь оживаешь душой.

Там свободнее солнце сияет,
Ветерок пролетает живой
И высокая рож пробегает,
Изгибаясь красивой волной.

Предлагает там отдых безпечный
Свежей травки пушистый ковёр
И бежит по нему бесконечный
Из цветов разноцветных узор.

Под журчанье ручья там лесного,
Под задумчивый шелест берёз
Хочешь в жизни чего-то иного,
Отдаёшься волне сладких грёз…

Забываются скорби мирские
И томленье бессильных забот,
Забываются слёзы людские
И сомнений мучительных гнёт.

Заменяет все жгучие думы
Лишь восторг пред картиной такой
И звучат все душевные струны
Только гимном природе живой.

Е. Хурганова.

Стихотворение опубликовано в двадцать девятом номере журнала «Родина» за 1904-й год. Ведь, за сто с лишком лет, ничего не изменилось 🙂

 

Во дни говенья.

Как страшен, Господи, твой суд.
Как трепетать пред ним я буду!..
Вотъ сонмы ангеловъ идутъ:
Людей приводят отовсюду,
И совесть каждого и всех
Дела и мысли обличает,
И явный стыд, и тайный грех
Пред целым миром обнажает…
Увы! Какой объемлет страх,
Какой постигнет суд ужасный
Меня, зачатого в грехах
И в них изжившего век страстный!
О, кто мне пламень угасит,
О, кто мне тьму там просветит,
Если меня, Господь предвечный!
Ты не помилуешь тогда
И не покроешь в день суда
Своей любовью бесконечной!..

С. Пономарёвъ.

Стихотворение опубликовано в журнале «Русский паломник» №8 за 1892-й год. Так и стоят перед глазами, «незаконно» забеременевшие женщины, перед иконой Богородицы клянущиеся: «ИЗВЕДУ — ВЫТРАВЛЮ!»!

 

Под двухглавым орлом.

Всей России сыны под двуглавым орлом
Совершают великое дело,
С верой в Бога и мощь, с обнажённым мечом
На врага идут гордо и смело.
И парит в небесах наш двухглавый орёл
С веткой мира, с мечём обнажённым,
Озаряет его славных битв ореол,
Держит путь он к полям обагрённым
Христианскою кровью за веру, Царя,
За свободу отчизны и чести,
Уж вдали занялась кровяная заря,
То сигнал для победы и мести.
Пусть узнают враги, что для русского мир
Был победой бескровной великой
И теперь на войну он идёт , как на пир,
Осеняемый с неба владыкой.
Простояла века наша матушка Русь,
Сколько ран в её крепкой твердыне!
Но девиз её был: «Будь смелей и не трусь»,
И в народе живёт он поныне…
И врагу своему зададим мы урок,
Будет помнить он русскую силу —
Крепким натиском, грудью весь Дальний Восток
Превратим мы в сплошную могилу.
Враг коварный, не долго нам биться с тобой,
Мы твоё вероломство сломаем,
Победителем будет наш Крест над Буддой,
Крестным знаменем мы побеждаем.
В бой идём мы с надеждой, молитву творя,
Не жалея ни жизни, ни силы,
Храбро мы за отчизну, за веру, Царя
Будем биться до самой могилы.
Всей России сыны под двухглавым орлом
Совершают великое дело,
Всяк, оставив семейство, родных и свой дом,
На врага идёт бодро и смело.

П. Копейкин.

Стихотворение напечатано в тридцать третьем(счастливом) номере журнала «Родина» за 1904-й год. Грустно читать…

 

Великопостная молитва.

О, БОЖЕ великий, Спасителю мира!
Взгляни на нас грешных рабов
И, нашим внимая сердечным моленьям,
Избавь от греховных оков.
Мы в мрачной, плачевной юдоли блуждаем,
Как путники в чуждой земле…
Но Ты — наш защитник, Ты — наша опора
В тяжёлой житейской борьбе.
Мы знаем: нас всюду от бед и несчастий
Десница Твоя сохранит,
А свет благодатный ученья святого
Тернистый наш путь озарит.
И верим мы твёрдо, что Ты нам поможешь
Пройти этот жизненный путь
И нас, в покаяньи прияв, не допустишь
В греховных волнах потонуть.
Спаси-ж, сохрани нас, Христе, Сыне Божий,
Нам милость Свою ниспошли,
Чтоб, подвиг земной совершив благочестно,
Спасенья венец обрели.

В.В. П-кий.

Сие «творение» было напечатано в журнале «Русский паломник» №9 за 1892-й год.

 

1894 г. — 21 октября — 1904 г.

Была пора… Глубоким морем
Лилися слёзы и сердца
Объяты были тяжким горем:
Теряла Русь Царя-Отца!
Все были трепетно-унылы
И каждый боль в душе носил,
Казалось, грозный мрак могилы
Свет дивно-яркий погасил.
И умер Царь… В его народе
Глубоко горе залегло.
Но вот на русском небосводе,
Вдруг солнце новое взошло…
Взошло… Лучами озарило
Всю Русь великую оно
И стем навеки примирило,
Что неизбежно суждено.
То солнце было — Сын Державный
Царя почившего тогда,
И вновь настал для Руси славной
Век мира, счастья и труда.
Блистала Русь… В сиянье трона
Сливались верные сыны.
Исчез злой призрак скорби, стона,
Воскресли радостные сны.
Лишь в десять лет, срок столь короткий,
Весь русский мир был обновлён.
Твой тяжкий труд — о, пахарь кроткий! —
Царём твоим благословлён:
Он в бездны скорби вековечной
Проник с могучей добротой,
С Своей заботою сердечной,
С любовью царственно-протстой.
И тех, кто проклят был с рожденья,
Кто был чужим для всей страны,
Кто втоптан в грязь без снисхожденья,
Нёс злую кару без вины,
Кого с холодностью суровой
Клеймило общество само, —
Тех возвратил Он к жизни новой,
Сняв с них позорное клеймо!
И всюду в мир немой печали,
Отрадны, ярки, горячи,
Любви с Престола проникали
Животворящие лучи;
И благодарного народа,
Столь осчастливленного вновь,
Всё возрастая год от года,
Неслась навстречу им любовь.
И десять лет уж длилось счастье —
Царил восторг в родной стране,
Когда внезапное ненастье,
Как сон, надвинулось извне…
Витает смерть на бранном поле,
Гремит военная гроза,
Туманит взоры поневоле
Печали спутница — слеза;
Но, злой удар принявши гордо,
Сердцами пламенно горя,
Вся Русь в одно сплотилась твёрдо
Вокруг любимого Царя.
И близок миг… Промчатся беды —
Яснеет даль войны кругом
И виден яркий блеск победы
Над мира светлого врагом!
Великий Царь! Твоей державы
Десятилетья день настал:
В твоём венце те годы славы
Все — драгоценнейший кристалл.
Цари над Русью! Близко время
Работы мирной и труда,
Злых испытаний сгинет время,
Как сон тяжёлый навсегда.
Падёт, Тобою поражённый,
Враг — крови жаждущий вампир,
И Ты, любовью окруженный,
Даруешь снова миру мир!

Ал. Эльский.

1894 г. — 20 октября — 1904 г.

С тех пор промчалось десять лет,
Как Русь молилася, рыдая:
Царь умирал и свой привет
Последний слал, за Русь страдая.
Скончался Царь… На век кумир
Исчез во смертной мгле кромешной…
Рыдал народ и целый мир
Внимал той скорби безутешной.
Великий Царь! Твои дела
Не скрыты в пропасти забвенья!
Тебя у Руси отняла
Могила в горькие мгновенья,
Но Ты живёшь в своих делах —
В заботе истинно-державной,
И будешь вечно жить в сердцах
Сынов всей Руси православной!

И. Чембернов.

Эти стихи были опубликованы в журнале «Родина» №43 за 1904-й год. Посвящены стихи десятилетию смерти Александра III, и восхождению на престол Николая II.

 

Раскаявшийся грешник.

Далеко, в Гренаде славной,
Из твердыни мавританской,
Превратившейся недавно
В светоч веры христианской,
Где стекалися в соборы
Ежедневно христиане:
И гидальго и сеньоры
И простые поселяне;
Где с утра под сводом храма
Не смолкали песнопенья
И с волнами фимиама
К небесам неслись моленья,
Там в Гренаде жил когда-то
Дон Алонзо Эспартеро,
В ком угасли без возврата
Благочестие и вера.
Сердцем твёрдым, словно бронза,
К людям он не знал пощады,
И страшились Дон Алонзо
Обитатели Гренады.
Рядом дел кроваво-диких
Был известен Эспартеро
И грехов его великих
Переполнилася мера.
Но не внемля убежденьям
Добрых падре в покаяньи,
Он кощунственным глумленьем
Отвечал на увещанья.
Как-то ночью шёл он, с пира
Возвращаясь утмлённый;
Было сумрачно и сыро
И безмолвно. Город сонный
Отдыхал, окутан мглою.
Ни одной звезды дрожащей
Не зажглося над землёю
В этой мгле, над всем лежащей.
Вдруг он слышит звуки пенья,
Звуки, полные печали…
Кто-то плачет в отдаленьи
Чу, копыта застучали…
Ближе, ближе… колесница
Погребальная с венками…
И людей он видит лица
Бледных, с строгими чертами…
И с вопросом он в волненьи
Обратился к провожатым:
Чьё же это погребенье?
Кто мертвец в гробу богатом?
И услышал он: — Несчастный,
В чьей душе угасла вера,
Ныне бледный и безгласный —
Дон Алонзо Эспартеро. —
Ошатнувшись, потрясённый
Он закрыл лицо руками.
Словно громом, поражённый
Прозвучавшими словами!
Так стоял он без движенья,
Полный страха и печали.
Тихо скрылося виденье
И тогда пошёл он дале.

II

Успокоясь, стал он скоро
Над своим смеяться страхом.
Как? Ему бояться вздора,
Уподобяся монахам?
Но кощунственное слово
На устах его застыло
Он, меж сумрака ночного,
Храм увидел. От кадила
Там струились ароматы
Синеватою волною,
И виднелся гроб богатый
Под серебрянной парчёю.
Повинуясь тайной силе,
В церковь он вступил несмело,
Где сиянье свечи лили, —
И покров приподнял с тела.
И отпрянул в страхе диком,
Поражённый и безгласный!..
В мертвеце с холодным ликом
Сам себя узнал несчастный.

III

Близ Гренады есть обитель.
Там, годами удручённый,
Умирал пустынножитель,
Всею братьей окружённый.
Он в посте и покаяньи
Жил, трудясь неутомимо,
И хранил обет молчанья
Десять лет ненарушимо.
Этот инок, обративший
Многих силою примера,
Был, столь много согрешивший —
Дон Алонзо Эспартеро.

О. Чюмина.

Стихотворение напечатано в десятом номере журнала «Русский паломник» за 1892-й год. Занимательная морализаторская история 🙂

 

Зимний день.

Зимний день, ясный день,
Солнце светит, не жжёт,
Лишь снежинка порой
Яркой искрой блеснёт.
Гладок путь, зимний путь,
И холодной струёй
Воздух льётся нам в грудь,
И мороз над землёй.
Зимний день. Средь полей
Мёртво всё — не цветёт.
Так в сердцах всех людей
Страсть застынет, замрёт.

И. Цандер.

После боя.

Бой начался. Резерв отходит.
Враги начнут кровавый пир.
Рукой привычною наводит
Семидюймовку бомбардир.
В рядах врага царит смятенье…
Стрелки на линию пошли.
Готово всё, ещё мгновенье —
«Держи отдачу! С Богом, пли!».
Тотчас смертельная граната
К врагу стрелою понеслась,
Над головою супостата,
Разя его, разорвалась.
Кровь, крики, стон! Где сожаленье?
Враги разят своих врагов,
Вот переходят в наступленье…
Склонилась тысяча штыков.
Вдруг батареи замолчали:
Горнист атаку протрубил,
«Ура!!!» — тут наши закричали,
И натиск наш врага смутил.
Сошлись они… Шрапнель, граната
На миг задерживают нас.
Погас последний луч заката,
Решенья боя близок час.
Ещё напор! Смелей! Сильнее!
Уж отдохнуть бойцам пора!
Враг защищается слабее,
Последний раз гремит «ура».
Враг в беспорядке отступает
И пораженьем не грозит;
Пехоту конница сменяет
И отступающих разит…
Был кончен бой. Под кровом ночи
Костры герои разожгли;
Другие ж тут, закрывши очи,
В мир нам неведомый сошли.
Они счастливы: тихо, стройно
В бой за Царя, за веру шли;
Их наградит Господь достойно,
Они покой себе нашли.
Но есть ещё! И, их жалея,
Во имя долга и любви,
Сестрицы добрые, бледнея,
По полю бранному, в крови,
Идут свершать святое дело,
Глядя в лицо своим врагам;
Слеза невольная не смело
На грудь скатится по щекам.
Уста их шепчут не проклятья
Ещё недавнему врагу —
Молитву тиху. «Все мне — братья!
Где, где они? Я помогу»…
Вдруг слышит тихий звук призыва,
Туда она спешит скорей
И видит, около обрыва
Лежит солдатик. «Пожалей! —
Её он просит, — дорогая!
Здесь, недалёко, бедный враг…
Наверно, ранила шальная…
Сейчас он скатится в овраг…
Скорей! Скорей! Вон там, смотри же!
Со мной он бился поутру…
Иди, иди к оврагу ближе,
А мне не надо… я умру»…
Дух испустил доброжелатель.
Сестра, крестясь, произнесла:
«Да наградит тебя Создатель!» —
И с грустью в сердце отошла.
Там враг лежал, томимы иукой,
Он мир и тело оставлял
И перед вечною разлукой
Будду в молитве призывал…
Угас и он… Спешит к другому
И слышит стон во тьме ночной:
На помощь брату дорогому
Вот наклонилась. «Что с тобой?» —
Она солдата вопрошает.
Казак с оторванной рукой
Сидит и тяжело вздыхает:
«Скорей носилки! Здесь! Сюда! —
Сестра зовёт и утешает.
— Кладите тише, господа!
Скорей несите! он страдает!».
В другом конце казак сестрице
Даёт письмо домой послать,
Чтобы в родной его станице
Могли про смерть его узнать…
Проходит ночь, уж рассветает.
С крестом священник полковой
С дьячком уныло отпевает
Тех, кто пожертвовал собой,
Тех, кто решил кровавый бой.
«Идите в мир, где нет печали»
И «со святыми упокой»
Уста оставшихся шептали.
И солнце яркое взойдёт
И, поле озарив лучами,
Следа от трупов не найдёт:
Они зарыты под холмами.
И каждый холм крестом украшен.
Он — сторож сени гробовой,
Дубовый, крепкий и не крашен,
Богат лишь надписью одной,
Она гласит:»Здесь в полночь бой
В защиту веры совершился.
Отряд героев небольшой
С врагом отчаянно сразился.
Здесь, под холмом, закрыши очи,
В могиле общей под крестом
Они, герои славной ночи,
Заснули тихо вечным сном»…
На утро бой начнётся новый
И снова кровью оросит
Поля и горы; враг суровый
Пред русской силой задрожит.

Павел Копейкин.

Стихи опубликованы в журнале «Родина» №45 за 1904-й год. Интересно, что полный вариант «Зимнего дня» напечатан во втором номере за этот же год. Ну а второй стих — русско-японская… будь она неладна…

 

Вход Господень в Иерусалим.

Весеннее солнце на небе сияло,
Смотрело на землю, любовью горя,
Где всё оживало, где всё расцветало
И жизни иной занималась заря…

К воротам Солима народные волны
Стремились восторженно встретить Того,
К Кому они были любовию полны,
В Ком видели ясно Христа своего.

«Осанна, осанна!»… звучало, как море
Торжественно в бурю волнами поёт —
И с кротостью нежной в божественном взоре
Спаситель в ворота Солима грядёт.

И вот Его путь устилают одежды
И с ветвями ваий встречает народ,
Исполненный веры, любви и надежды,
Сменяющих долгого времени гнёт…

Все лица дышали отрадой и счастьем.
Все взоры с любовьювпивались в него:
Смотрел Он с отеческим тёплым участьем
Как все ликовали встречая Его…

Но с тайною скорбью Спаситель увидел
В народе своих побледневших врагов,
Из тех, кто так сильно Его ненавидел,
Страданьям и смерти предать был готов…

От злобы и страха они побледнели,
Глаза их сверкали, кривились уста,
Боялись народа они и хотели
Распять на кресте Иисуса Христа…

Весеннее солнце на небе сияло,
Взирая на встречу вселенной Царя
И всё оживало, и всё воскресало —
И жизни иной занималась заря…

Н.П. Кулаков.

«Се жених грядёт»…

Жених прийдёт в полночный час,
И тот блажен, кого из нас
Застанет Он на страже бдящим, —
Но недостоин будет тот,
Кто не дождётся и заснёт,
Быть с Ним на браке возлежащим…
Крепись, душа, чтоб как-нибудь,
Хотя нечайно, не заснуть —
Дождись желанного прихода:
В полночный час жених прийдёт.
Войдёт в Чертог и дверь запрёт —
Ужель останешься у входа?…
О, не засни, душа, крепись:
Настала ночь… молись, молись!
Свят, свят Единый Всемогущий!
Святою Матерью Своей
Душе расслабленной моей
Не дай заснуть, Жених грядущий!

Александр Слуцкий.

Стихи опубликованы в журнале «Русский паломник» №13 за 1892-й год. Последнее стихотворение написано в Оптиной пустыни.

 

В краю родном.

То песню слышал я. Давно, давно то было,
В дни юности моей, в стране моей родной.
Полдневный жар спадал. Багряное светило,
Свод неба золотя, скрывалось за горой.
Я помню: старый дом над речкою зеркальной,
Как бы задумавшись, скривившийся стоял,
Безмолвно отразясь в поверхности хрустальной.
Он стар был и угрюм и взоры поражал
Унылой ветхостью и полным запущеньем, —
Казалось, в нём давно никто не обитал;
И лишь в одном окне игривым дуновеньем
Там ветер занавес кисейный колыхал…
Один, задумавшись над сонною рекою,
Мечтая, я сидел в вечерней тишине.
Вдруг звуки дивные, чарующей струёю
Окрестность огласив, послышалися мне.
Чем дальше, тем сильней, как в час прилива волны,
Играя и резвясь, за звуком звук летел;
И голос моодой, огня и страсти полный,
Теперь, не помню я какую, песню пел…
Да, песню слышал я… Лилась она, рыдала
С какой-то тайною приветливой тоской;
То тихо нежилась, то бурно трепетала
И таяла вдали, сливаясь с тишиной.
Окрестные мир дремал, как бы заворожённый
Той песней дивною, в каком-то сладком сне,
И только ветерок один неугомонный
О чём-то с ивами шептался в стороне.
Я жадно ей внимал, весь жаром обаянный,
И в молодой груди сильней кипела кровь;
Казалось мне, что мир — эдем благоуханный,
А жизнь моя — одно блаженство и любовь…
Но песнь окончена. Рыдая, умолкали
Те звуки дивные и замерли вдали;
Но долго чудилось, что всё ешё звучали
И будто бы цветы в груди моей цвели.
Промчалось много дней… В скитаниях унылых
Незримо для меня за годом год бежал,
Но звуков дорогих, столь пламменных и милых,
Нигде и никогда я после не слыхал.
Да, песню слышал я. Но что она сказала
Душе неопытной мелодией своей,
О чём она лилась, что сердцу открывала?
Но нет, мне не забыть той песни прошлых дней.
Я слышу эту песнь, — как-будто всё рыдает
Она в моей груди, теперь уже больной…
И в памяти моей так дивно воскресает
И юность, и весна, и милый край родной.

П. Рыжков.

Стихотворение напечатано в журнале «Родина» №3 за 1905-й год.

 

Похожие записи:

Предыдущая статья: Следующая статья:
≡ Объявления
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Русские журналы © 2018 ·   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх