«Нива» №31,  год 1870-й. Смесь.

(Монашенка, опустошительница лесов.Светская благовоспитанность в XVII веке.)

Монашенка, опустошительница лесов.

   В числе ночных бабочек (Nocturna) есть одна, которая в июльские и августовские вечера — а иногда даже днем — порхает под тенью хвойных и лиственных лесов: Это — красивая Liparis Monacha — попросту: монашенка. Она имеет дюйм длины, а в ширину — с распростертыми крыльями два дюйма. Она белая с черными крапинками, и туловище ее нарядно исписано поперечными полосами, поочередно черными и розовыми. Верхние ее крылья — белые с черноватыми, зубчатыми поперечными линиями, пятнышками и точками; а нижние — беловато серого цвета, но к корню темнеют — и вдоль заднего края их, усеянного черными пятнами, тянется полоска из частых серых пятнышек. Личинки, выползающие из коричневых яичек с бронзовым отливом, первые дни не разлучаются, а образуют кучки; сначала они совсем светлого цвета, но когда они достигают полного роста — полтора дюйма — они оказываются красновато или зеленовато серыми, с большой головой, с темной полоской и светлыми крапинками вдоль спины, и шестью бородавками с длинными волосами на каждом кольце. В этом виде, монашенка — один из злейших врагов лесов, — и нет стараний, которые не употреблялись бы чтобы ее выводить. Но это труд далеко не легкий, потому что она плодится в страшных размерах. Самка кладет 150—200 яичек, кучками, в которых их от 5 до 50, и прячет их в трещинки древесной коры, на вышине человеческого роста; весною являются гусеницы. В два или три года целые лесные полосы покрываются ими, а тогда уже никакими усилиями не истребить их. Из отчета, помещенного в прусской официальной газете в 1840 г., видно, что в лесах вокруг Стрельзунда было собрано, от октября 1839 г. до 18 февраля 1840 г., 1014 фунта и 4 лота яичек; на лот приходится 15—16,000 штук, значит всего — около 500 миллионов, на что истрачено 3160 талеров, так что миллион яичек обошелся приблизительно в 6 1/2 талеров.

   Кроме этой страшной плодовитости, гусеница монашенки еще обладает способностью питаться почти безразлично всякой зеленью, и отличается редкой прожорливостью. Наконец она имеет скверную привычку съедать только нижнюю половину листьев и хвои (особенно у сосны) т.е. ту что ближе к ветке, а верхнюю половинку откусывать и бросать, вследствие чего присутствие ее на вершине дерева всегда можно узнать по лежащим на земле половинкам листьев без стебля и свежим кончикам хвои. Лиственные деревья имеют хотя то преимущество над хвойными, что они легко могут заменить отъеденные листья новыми, но сосновые и пихтовые леса страдают безусловно. В 1838 г. в Средней Франконии усерднейшим манером истребляли и гусениц и бабочек; однако в следующем году казенного леса было до гола объедено такое пространство, что на срубку требовалось бы 22,000 дней одному человеку. Потом несколько лет полегче стало, но в 1853 оказалось такое опустошение литовских, польских и восточно-прусских лесов, какого никто и не запомнит, причем постоянно оказывалось, что всех больше страдали сосновые и пихтовые леса. Продолжалось это десять лет и началось следующим образом.

   29 июля 1853 г. в Швальгерском лесном округе (в восточной Пруссии) вдруг появилась монашенка бесчисленными стаями, тучами, пригоняемыми с юга ветром. В несколько часов стаи эти распространились и по соседним округам; это была такая невероятная масса, что дома лесничих казались сплошь залепленными бабочками, а поверхность находящегося там же озера была покрыта утонувшими бабочками, точно снегом или пухом. Очевидцы, заслуживающие веры, рассказывают, что во льну творилось нечто похожее на сильную метель, что деревья были точно в снегу. По наведению справки оказалось, что монашенка уже несколько лет водилась в частных лесах, более к югу, особенно на польской границе, — и там так размножилась, вследствие непринятия против нее никаких мер, — что многие помещики в 1852 г., с отчаяния решились выжечь целые лесa, чтоб только избавиться от ужасного насекомого. Какими массами оно нагрянуло в 1859 г. доказывается тем фактом, что в одном лесном округе, с 8 августа по 8 мая 1854 г. собрано было до 300 фунтов, т.е. считая по меньшей мере по 15,000 штук на лот — около 150 миллионов яиц. Кроме того, во время налета набрали 2 1/2 четверика одних маток, т.е. около 1 1/2 миллиона! И не смотря на эти энергические меры, следующей весною явилось множество кучек личинок — и пришлось убедиться, что собрана разве половина яиц. Это не мудрено, потому что яйцы, на смех всем наблюдениям, были на этот раз положены даже у корней и во мхе на земле, или же на самые вершины сосен, так что отыскивать их почти не было возможности. По сделанным исчислениям, для истребления личинок на одной десятине леса понадобилось 100 работников и 20 надсмотрщиков. Пришлось признать всякую человеческую помощь недостаточною. Меры все-таки продолжались посильные, но ничто не помогло — и в 1855 г. бедствие повторилось в небывалых еще размерах. Гусенице не делали уже никакого различия между лиственными и хвойными деревьями: на протяжении 16,354 десятины, леса в этом году погибли окончательно; а на 5,841 десятинах оказались настолько поврежденными, что пришлось немедленно срубить их на дрова. Но этим далеко еще не кончились напасти: за монашенками последовали жуки, истребители мух.

   Убыток был оценен круглым числом в 290,000 сажен не распиленного, цельного леса; опустошенное пространство равнялось 32,931 десятинам в одном округе, т.е. почти, что целому округу. Еще прибавить сюда другие местности, посещенные этим бичом, то составится около 418,244 десятины, т.е. такая картина разорения, которую нет возможности наглядно себе представить.

Светская благовоспитанность в XVII веке.

   Вот текст одного приказа венского двора от 1624 г.: «Его королевско-императорское высочество соблаговолили пригласить к обеду несколько офицеров и часто имели случай заметить, что большинство этих офицеров ведет себя крайне вежливо и благовоспитанно; но, тем не менее, его высочество считает не лишним сделать наименее опытным младшим офицерам следующее предписание: 1) Они должны, тотчас как войдут, засвидетельствовать свое почтение его королевско-императорскому высочеству, быть мило одеты (hubsch gekleidel), в верхнем платье и в сапогах, и не должны войти в комнату в полупьяном виде; 2) За столом они не должны качаться на стульях или потягиваться на них, или вытягивать ног во всю длину; 3) Не должны запивать каждый кусок вином, потому что иначе скоро опьянеют; должно выпивать кубок каждый раз не более чем на половину, и прежде чем пить — чисто остереть рот и усы; 4) Не должны лезть руками в блюдо и бросать кости под стол; 5) Не должны облизывать пальцев, выплевывать на тарелки, а равно и утирать нос о скатерть; 6) Не должны так скотски напиваться, чтобы валиться со стула или не быть в состоянии держаться на ногах и пр. и пр. и пр. в том же роде. Если молодые офицеры из первых домов нуждались в таких внушениях, спрашивается: что такое были низшие классы того времени?…





Похожие записи:

≡ Объявления
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Объявления
 Наука
Спиралевидный двигатель
 Подпишитесь на новости сайта
 Фонтан
Фонтан
Бросьте монетку :)
Свежие записи
Русские журналы © 2017 ·   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх