22 Октябрь 2013
Статьи Стихи

Предыдущая статья:

Следующая статья:

Стихи в альбом. Часть 1.

 

Была раньше такая мода — стихи в альбом выписывать.

 

Мы — Москвичи!

Мы — Москвичи! что делать, милый друг!
Кинь нас судьба на север иль на юг, —
У нас везде, со всей своею славой,
В душе — Москва и Кремль золотоглавый
В нас заповедь великая жива,
И вера в нас досель не извелася,
На коих древле создалась Москва.
И чрез нее — Россия создалася.
Там у гробов иерархов и царей,
Наметившихъ великие ей цели.
Оне видней, и ты поймешь ясней
Куда идти, — и как мы шли доселе,
И отчего, во дни народных бед,
И внешних бурь и всякого шатанья,
Для всей Руси, как дедовский завет,
Родной Москвы звучало увещание.
Храни ж его, отцов завет святой,
Как Ермоген в цепях, в тюрьме сырой, —
И в жизни путь всегда увидишь правый,
И посрамишь всяк умысел лихой,
Всяк вражий ков, и всяк соблазн лукавый.

1867 г.                 А. Майков.

Опубликовано в журнале «Нива» в самом первом номере (1870 г.), на самой первой странице. Этот сайт начался с того же номера, а значит и с того же самого стихотворения 🙂

 

Сибирь.

Полные, плавные реки,
Льдин изумрудные глыбы,
Длиные, длиные рыбы,
Редкое кой-где жильё…
Бор, не рубившийся веки.
Шорох кедровый, еловый,
Мох голубой и лиловый,
Злое пушное зверьё…

Люди без имени, рода,
С ружьями в чаще таёжной,
С тачками в теми острожной,
Цельны и вольны всегда.
Порох — среди обихода,
Дохи оленьи, медвежьи,
Живность — в капкане иль сеже,
И золотая руда!

Что за житьё, всё на-особь.
Что за подбор многосильный
Здесь, где подрядчик и ссыльный
Бьются у недр земляных.
А золотистая россыпь
Кроткого летнего солнца
Сыплется в груды червонца
Возле заимок лесных!

 Любовь Столица.

Опубликовано в журнале «Огонёк» №43 за 1915-й год, в дополнение к статьям о ленских золотых приисках.

 

Утешение.

Сердце-ли бьётся тоской безотрадной,
Слёзы-ль блеснут от печали немой,
Горе-ли цепью своей беспощадной
Грудь твою сдавит в борьбе роковой, —
Друг мой! Не падай в несчастье душою!
С скорбью в несчастье свечой догоришь;
В вере-ж, в надежде с любовью святою
Рано иль поздно, а ты победишь!…

П. Черский.

Зимний день.

Зимний день, ясный день,
Солнце светит, не жжёт,
Лишь снежинка порой
Яркой искрой блеснёт.

Гладок путь, зимний путь
И холодной струёй
Воздух льётся нам в грудь,
И мороз над землёй.
И вода как кристалл,
Не бежит, не журчит;
И цветок мой завял,
И без жизни стоит.

Зимний день. Средь полей
Мёртво всё — не цветёт.
Так в сердцах всех людей
Страсть застынет, замрёт.

 И. Цандер.

Из романа.

Ты помнишь-ли, друг мой, те чудные дни —
С тобою мы так-же сидели одни?…
Прошло давно время то — вспомни о нём:
Когда мы горели любовным огнём…
Припомни, дружок, как в последний здесь день
Скрывались мы в тень!

Скрывались мы в тень в отдалённых кустах,
Лобзанья горели на наших устах…
Головку склонила на грудь ты ко мне,
Я был, как в волшебном загадочном сне,
И вместе с тобою весь мир забывал;
Так день миновал…

Так день миновал, загоралась заря,
О нашей разлуке как-бы говоря…
Ты помнишь-ли, как загорелась она?
Мы допили счастье с тобою до дна!
Она-жъ золотилася между ветвей
И пел соловей!

И пел соловей, раздавалася трель
В деревьях, волшебная точно свирель…
Он песню любви нашей скоро допел;
Как ветер, будя нас, задул, зашумел,
Как с неба на землю спустилася ночь,
Как ты ушла прочь!

Как ты ушла прочь, распростившись со мной,
Оставив меня тут с душою больной…
Всю ночь я разбитым ходил без тебя!
Ушёл одиноким, несчастно любя…
Но помнишь ли ты, как в тот вечер ушла?
С тех пор жизнь прошла!

С тех пор жизнь прошла, и мы снова с тобой,
Нам встретится здесь решено, знать, судьбой…
Взгляни, здесь, как было, всё так-же цветёт!
Под шёпот листков соловей, — чу! — поёт!
Закат золотится, сквозь ветви горит!
Былым говорит!

Былым говорит всё с приветом кругом;
Поёт соловей лишь совсем о другом —
Поёт он печально: — «Прошли ваши дни!
В сердцах ваших вновь не зажгутся огни!
Не будет былого здесь счастья вам вновь!
Погасла любовь!»

Погасла любовь! Мы уж стары с тобой;
Былого мечты лишь промчались гурьбой…
Нас жизнь утомила, не стало и сил
И веет на нас уж дыханье могил…
Молюсь я лишь, друг мой, и ты помолись,
Чтоб там хоть сойтись.

И. Марьинский.

Сон.

Пусть ныне ты должна на век меня оставить,
В душе не изменив своей ко мне любви,
То, покидая, мук мне в грудь чтоб не прибавить,
Ты о разлуке весть глубоко затаи.

Пусть с вечера пред той тяжёлою зарёю
Минует в ласках миг последнего прости,
Когда-ж придёт пора расстаться нам с тобою,
Дай яду мне, чтоб жизнь с обою унести.

К устам твоим прильнув, я не закрою веки;
Когда-ж подёрнет смерть всё чёрной пеленой,
В истоме сладкой пусть я так умру на веки,
Целуя и твой взор лишь видя пред собой.

Когда-ж умчатся дни, пройдут за ними годы,
И мне прикажут встать из гроба моего,
О друге вспомнишь ты, уснувшем средь невзгоды,
И низойдёшь с небес, чтоб оживить его.

Тогда склонишься ты опять ко мне в истоме.
И, пробуждая, вновь склонишься надо мной,
А я подумаю, что миг забылся в дрёме,
Целуя и твой взор всё видя пред собой.

П.Ф. Скрипко.

Стихи были опубликованы в журнале «Родина» №2 за 1904-й год.

 

Надпись к картине.

С какою кротостью и скорбью нежной
Пречистая взирает с полотна!
Грядущий час печали неизбежной
Как-бы предчувствует Она.
К груди Она Младенца прижимает
И Им любуется, о Нём грустя…
Как Бог, Он взором вечность проницает
И беззаботен, как дитя.

К.Р. (Павел Савабе)

Легенда про Мёртвое море.

В знойной степи у истока священной реки Иордана
В каменных сжато объятиях скал, раскалённых полуднем,
Чудно синея, безмолвно покоится Мёртвое море.
Мрачной пустыни бесплодная почва безжизненна, скудна
Издали волн заколдованных гладь голубую завидев,
В ужасе зверь убегает; пугливо небесные птицы
С жалобным криком спешат улететь от проклятого места;
Змеи одни обитают в глубоких расселинах камней;
Лишь бедуин одинокий, копьём торстниковым махая,
Быстрым конём уносимый, промчится песчанным прибрежьем.
Тайны зловещей печать тяготит над страною забвения,
Древнее ходит сказание про это пустынное море:
Лишь только звёзды златые зажгутся в безоблачном небе,
Тьмою огней отражаясь в заснувших лазоревых волнах.
Лишь в вышину голубую серебряный выплывет месяц, —
Вдруг просветляется влажное лоно прозрачной пучины:
Сноп белоснежных лучей всю глубокую бездну морскую
С глади незыблемой вод и до самого дна проницает;
Там, в глубине, озарённые блеском полночного неба,
Груды развалин томятся в безжизненном древнем величьи;
Словно как трупы недвижные, в мертвенном сне цепенения,
Эти обломки морское песочное дно покрывают…
— То Содом и Гоморра…

 К.Р. (Павел Савабе)

Эти два стихотворения были опубликованы в журнале «Русский паломник» №39 за 1886-й год, в статье «Два стихотворения». Написаны крещённым японцем Савабе Такума — первым японцем, ставшим православным священником (иереем).

 

Зачем тревожное сомнение
Там, где любви предела нет!
Там, где одно лишь утешенье —
Твоя улыбка, твой привет!

Там, где любовь никто не в силах
Ни уменьшить, ни изменить
Покуда кровь струится в жилах…
Зачем сомнением томить!

Оно грызёт меня, терзает
Сильнее всех ужасных мук
И бесконечно оскорбляет…
Мой дорогой, ревнивый друг!

Ад. Шиле.

Ответ К.. . Д…

Не уверяйте, не надейтесь,
Не увлекусь никем!
Над неудачей также смейтесь,
Как я смеюсь над всем!

Любовь — болезнь и от неё
Лечиться дам совет —
И уверяю, не шутя,
Пройдёт и жар и бред!

Иль лучше доктора позвать
Его зовут Трудом!
Какой он мастер исцелять
Людей с больным умом!

Он вам предпишет почитать
Часов двенадцать в день…
А там захочется вам спать
Пройдёт любви и и тень!

И вы мне скажете спасибо
За данный вам совет.
Что я не женщина, а диво,
Что дельный дан ответ!

А мне, весьма приятно будет,
Хотя немного услужить…
И так как я совсем здорова
Желаю и вам здоровым быть!

Ад. Шиле.

Уж много, много лет томится
Душа безумною мечтой…
И знаю я, что ей не сбыться,
Что это бред души больной!

Что не поймёт моих желаний
Толпа холопов и невежд!
И бесконечный ряд стараний
Мне предстоит взамен надежд.

Но не поддамся горю злому,
Наперекор пойду судьбе!
И свету глупому, пустому
Не совладать со мной в борьбе!

Ад. Шиле.

Эти стихотворения были опубликованы в журнале «Модный свет» №6 за 1868-й год (первый год издания). Странно, в женском журнале очень мало стихов  😕

 

На Гарце (Гейне).

Открывайся, мир преданий!
Приготовься, сердце, к ним,
К сладким песням, тихим грёзам,
К вдохновеньям золотым!

Я иду в леса густые,
Где ключи живые бьют,
Бродят гордые олени,
Птицы вольные поют.

По обрывам, между сосен,
Доберусь до замка я,
На который устремляет
Первый нежный луч заря.

Там, среди седых развалин,
Как живые, предо мной,
Встанут дней минувших люди
С прежней свежею красой…

Вот и он: над ним как прежде
Блеску полны небеса,
А внизу — в волнах тумана
Словно плавают леса…

Поросла травою площадь,
Где счастливец побеждал,
И победы приз у лучших,
Может быть, перебивал…

Плющь висит кругом с балкона,
Где склонялась на скамью
Победившая очеами
Победиделя в бою…

Ах, и рыцаря, и даму
Смерть давно уж унесла…
Всех нас этот чёрный рыцарь
Вышибает из седла!

А. Майков.

Опубликовано в журнале «Нива» №14 за 1870-й год. Однажды, в разделе «Почтовый ящик», редакция «Нивы» ответила длинному списку, видимо поэтов: «Мы редко печатаем стихи и только известных авторов.». Начинающего поэта всякий обидеть может 🙂

 

Русалка.

На рассвете мы стали крепить паруса,
Оставляя маяк в далеке…
Тихо выплыла в море русалка-краса
С круглым зеркальцем, с гребнем в руке
Солнце в тучах взошло над пучиною вод.
Капитан лишь один стоял у руля
Увидал он, что следом русалка плывёт
За высокой кормой корабля…
Грянул с севера ветер, и вздулась волна.
И сказал капитан удалой:
«Будет плакать моя молодая жена,
В этот день она станет вдовой!».
В полдень стали мы с палубы лодки снимать.
Приуныл наш матрос молодой:
«Я оставил на родине старую мать:
Пусть не ждёт она Вилли домой!».
Наши мачты скрипели, рвались паруса,
Буйный ветер трепал полотно…
И за первою жертвой русалка-краса
Опустилась на тёмное дно.

из песен английских моряков, перевод С. Маршака.

Утёс Разина.

Стоит давно осиротелый
И грезит былью прошлых дней,
И слышит голос Стеньки смелый,
И свист, и взмахи кистеней.

Всплески… битва…
— «Сарынь на кичку!».
Нет, не забыл он до сих пор
И кровь, проклятья, и молитвы.
И грозный атамана взор!
И как тогда взметнулись волны.
И стон вспугнувший тишину,
Когда похмельный и безмолвный,
Он Волге подарил княжну.

И как потом, один, тоскуя,
На нём сидел он до утра, —
Не клял-ли жизнь свою лихую,
Возы кровавого добра?…

… Стоит, грустит осиротелый
Порос и мохом, и травой.
Ему всё снится голос смелый,
Раскаты песни грозовой…

Александр Ширяевец.

Опубликовано в журнале «Огонёк» №31 за 1917-й окаянный год. Ксати, только прочитав «Русалку», узнал, что Самуил Яковлевич занимался переводами английских стихов.

 

Фантазия.

Краше райского видения,
Светлых грёз сестра —
Ты, игра воображенья,
Дивная игра.

От печали и напасти,
Пошлой суеты
В мир, где молкнут скорбь и страсти,
Переносишь ты.

В небесах чертишь узоры
Ты резцом слегка,
Превращая в замки, горы,
Тени, облака.

Проникаешь в глубь речную.
Там русалок зришь
И дриадами лесную
Населяешь тишь.

Воскрешая дух былинный
Русской старины,
Яркие даёшь картины
Прошлого страны.

В дни невзгоды и ненастья
Окрыляешь дух мечтой
И сулишь любви и счастья
Кубок золотой.

Царство мира, царство братства
Создаёшь ты на земле…
Ты одна — моё богатство,
Солнца лучь во мгле!

Е.И. Богославский.

Великий пост.

Дни поста для поканья,
Тихих радостных молитв,
Для забвения стяжанья,
В них покой от жизни битв.
Наше счастье в них, отрада
И душевное тепло.
Служат нам они наградой:
В пост творим мы меньше зло.
Эти дни теперь чредою
Вновь обычною текут
И людей опять собою
На молитву в храм зовут.

А.В. Сычевский.

Стихи были опубликованы в журнале «Родина» №9 за 1904-й год. Самое начало  великого поста (29 февраля) — вот и настроения такие 🙂

 

Благовещение.

Кто сей юный? — В ризе света
Он небесно возблистал,
И сияющий предстал
Кроткой деве Назарета:
Дышет радостью чело;
Веют блоговестью речи;
Кудри сыплются на плечи;
За плечом дрожит крыло.

Кто сия? — Покров лилейный
Осеняет ясный лик,
Долу взор благоговейный
Под ресницами поник;
Скрещены на персях руки;
В персях сдержан тихий вздох;
Робкий слух приемлет звуки:
«Дева, Сын твой будет Бог!».

Этот юноша крылатый —
Искупления глашатай,
Ангел, вестник торжества,
Вестник тайны воплощенья,
А пред ним — полна смущенья —
Дева — матерь Божества.

В. Бенедиктов.

Ну что сказать?… Опубликовано стихотворение было в тринадцатом номере журнала «Русский паломник» за 1888-й год. Самы любопытные могут дойти до последней страницы этого журнала и посмотреть на панораму «Вечер юбилейного торжества 17 июля в Киеве». Вобщем: Разумному — достаточно.

 

Богатыри.

Возвестили нам былины:
Извелись богатыри,
Что с нахвальщиками бились
От зари и до зари,
Что за Русь перед врагами,
Приходившими с войной,
Поднималися живою,
Мощно грозною стеной.
Поднимались, — озарялся
Новой славой русский стяг,
Рассыпался перед ними
Приходивший дерзкий враг!
Нет, напрасно нам былины
Принесли такую весть: —
Богатырских сил доселе
На Руси святой не счесть.
Приходил к нам враг и с суши,
Приходил из-за морей —
Перед ним вставала грозно
Чудных рать богатырей.
Из степей красавца Дона,
С Волги матушки родной
И с Урала разливалась
Рать та мощною волной;
Доносился всплеск волны той,
Годы многие подряд —
До Берлина, до Парижа,
Под таинственный Царьград.
Покорила рать лихая,
Раздаваясь вдаль и вширь,
И кавказские вершины,
И далёкую Сибирь.
Снова дерзкий стал нахвальщик
И грозится Руси он,
Но ему детей и внуков
Шлёт навстречу тихий Дон.
И с Кубани, и с Урала,
С Волги матушки реки
И с Амура понеслися
На японцев казаки!
Слыша и гиканье и посвист,
Враг смутился и дрожит:
Слава первого удара
Казакам принадлежит!
В воле Господа победа,
Но восторга Русь полна:
В сыновей своих отвагу
Свято верует она!

А. Лавинцев.

С нами Бог! Разумейте языцы.

(по поводу боя «Варяга» и «Корейца»)

Желтолицый монгол к нам приплыл и сказал:
— «Будет бой — командир приказал…
Эй! «Варяг» и «Кореец», сдавайтесь!
Посмотрите сюда, посмотрите туда —
Ведь повсюду всё наши суда…
Вы умрёте! Иль нам покоряйтесь!».
Но отвага жива ещё в русской груди;
Смерть для нас не страшнее позора;
Не впервые врагов видеть нам впереди,
Ни пред кем не опустим мы взора…
И монголу в ответ
Раздалося:
— «Ну, нет!
Умереть мы, конечно, готовы,
Но о сдаче слова — для нас новы.
Принимаем ваш вызов!».
И вышли на бой, —
На неравную, смертную битву, —
Вышли с кликом: «ура!» и с поднятой главой,
Прочиав за отчизну молитву.
Порясалося небо от залпов врага,
Русских кровь заструилась ручьями…
Но монголам куда обошлась дорога
Их победа над Руси сынами.
Враг подкрался, как вор,
Но звучит приговор:
«Слава русским! Они доказали,
Что за родину смерть вовсе им не страшна,
Что враги против них сплоховали:
Не сумели пустить корабли их до дна,
А своих целых три потеряли.».
Велика русских мощь и к отчизне любовь!
У врагов будет хитрость лисицы —
Но сторицей отплатим за русскую кровь:
«С нами Бог! Разумейте языцы»

Н. Алексеев-Кунгурцев.

Первый месяц Русско-Японской… 10-й номер «Родины» за 1904-й год.

 

Похожие записи:

Предыдущая статья: Следующая статья:
≡ Объявления
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Объявления
 Наука
Спиралевидный двигатель
 Подпишитесь на новости сайта
 Фонтан
Фонтан
Бросьте монетку :)
Свежие записи
Русские журналы © 2017 ·   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх