«Нива» №40,  год 1870-й. Политическое обозрение.

   Надежды на мир, которые возникли было при известии о переговорах, возложенных на г. Жюля Фавра, министра иностранных дел французской республики, — не оправдались. Свидание его с графом Бисмарком происходило 20-го сентября в прусской главной квартире в Ферьере, замке Ротшильда, близ Парижа. Прусский официальный отчет об этом свидании еще не обнародован, а потому мы должны ограничиться изложением доклада г. Жюля Фавра, напечатанного во французском «Journal Officiel». По поручению своего правительства, г. Жюль Фавр через посредство английского посла во Франции, лорда Лайонса, спросил графа Бисмарка, желает ли он вступить с ним в переговоры, — на что получил ответ, что хотя нынешнее французское правительство не может считаться правильным, но переговоры могут быть начаты с успехом, если оно представит достаточные гарантии в исполнении имеющего быть заключенным трактата. При свидании с графом Бисмарком, г. Жюль Фавр начал с заявления, что Франция желает мира, но что она твердо решилась не принимать никаких условий, при которых этот мир был бы только ненадежным перемирием. На это граф Бисмарк отвечал, что если бы он считал возможным прочный мир, то подписал бы его немедленно, — но что нынешнее французское правительство не в состоянии поручиться за мир, потому что если Париж не будет взят через несколько дней, то оно будет низвергнуто чернью; он утверждал, что Франция не забудет Седана, как она не забыла Ватерлоо и Садовой, и что она имеет постоянное и непременное желание произвести нападение на Германию. Возразив против таких заявлений своего собеседника, г. Жюль Фавр просил его формулировать его требования — и граф Бисмарк объявил, что безопасность Германии требует, чтоб за нею оставлены были департаменты, составляющие Эльзас, а также Мозельский департамент, с Мецом, Шато-Саленом и Суассоном. Французский министр заметил, что Европа может вступиться при таких притязаниях со стороны Пруссии, и что во всяком случае необходимо дать Франции время созвать учредительное собрание, которое представляло бы собою законную власть; — а так как граф Бисмарк повидимому расположен был более вести речь о перемиpии, то г. Жюль Фавр и предложил заключить таковое на 15 дней. Условиями перимирия граф Бисмарк поставил сдачу Туля, Фальсбурга и Страсбурга, а так как учредительное собрание будетъ заседать в Париже, то он находил нужным занять какой-нибудь парижский форт, например Мон-Валериан; когда же г. Жюль Фавр сказал, что «в таком случае проще было бы потребовать Париж», то граф Бисмарк отвечал: «в таком случае поищем другой комбинации». Г. Жюль Фавр предложил, что учредительное собрание откроет свои заседания в Туре, а потому никакого залога со стороны Парижа не потребуется; но так как союзный канцлер настаивал на сдаче Страсбурга, с тем чтобы гарнизон этой крепости сдался военнопленным, то французский уполномоченный прервал переговоры. «21-го сентября — говорит г. Жюль Фавр в заключение своего доклада — я отправил ноту графу Бисмарку, объясняя ему, что правительство национальной обороны не может принять условий, которые ему предлагаются для перемирия, — что мы сделали все чтоб восстановить мир между двумя нациями, и что я надеюсь на справедливость Божию, которая решит нашу судьбу».

   Условия перемирия, заключавшиеся в сдаче Туля и Страсбурга, казались невозможными временному правительству; а между тем в то самое время, когда шли о них переговоры, сдался Туль и несколько дней спустя (28-го сентября) Страсбург. В Туле сдались военнопленными 109 офицеров и 2240 солдат; в крепости захвачены 197 бронзовых пушек (в том числе 48 нарезных) и значительное количество военных запасов. Гарнизон Страсбурга, положивший оружие, состоял из 17,000 солдат при 400 офицерах. В «Karlsruher Zeitung» извещают, что храбрый защитник Страсбурга генерал Урих и офицеры сдались на честное слово и отправились в Швейцарию.

   Падением этих двух крепостей, и в особенности Страсбурга, освободилось значительное число немецких войск; слухи носятся, что некоторые корпуса их двинутся на Лион, который усиленно готовится к защите. Таким образом война сосредоточивается теперь на двух пунктах: под Мецом и под Парижем. Мец, где укрывается армия Базена (единственная регулярная армия, существующая во Франции), окружен немецкими корпусами, начальство над которыми сосредоточено ныне в руках принца Фридриха Карла, так как генерал Штейнмец уволен от командования так называемою первою армией и назначен генерал-губернатором Парижа. Этою необходимостью сосредоточить команду в одних руках и объясняется официально причина увольнения Штейнмеца; но некоторые прусские газеты утверждают, что он уволен вследствие несогласий его с генералом Мольтке и неточного выполнения планов последнего. Мец обложен кругом, все сообщения между ним и остальною Францией прерваны; слухи носились, будто бы маршал Базен вступал в переговоры с принцем Фридрихом Карлом о сдаче крепости, но были тотчас же опровергнуты в прусских газетах. Сколько известно, запасы Базена далеко не истощились — и он может еще долго продержаться; но все вылазки, которые он предпринимал до сих пор, были постоянно отражаемы и не нанесли никакого вреда осаждающим.

   Главные силы немецких войск находятся под Парижем, полное обложение которого совершилось 20-го сентября и отрезало все сообщения его с остальным миром, так что с тех пор сношения временного правительства с его делегацией в Туре (во главе коей находится г. Кремье, министр юстиции) производится посредством аэростатов. Перед окончательным обложением Парижа, 19-го сентября произошло сражение при городке Со, в котором отряды генерала Винуа потерпели некоторый урон — причем один батальон зуавов бежал с поля без выстрела, между тем как подвижная гвардия отличилась своим мужеством; беглецы были преданы военному суду, и как утверждают, по приговору оного в этом батальоне расстреляно до 200 человек. Вообще, как видно из дневного приказа, изданного генералом Трошю (который принужден был прибегнуть к самым строгим мерам), остатки регулярной армии, собравшейся в Париже после седанской катастрофы, в высшей степени деморализованы; на них повидимому и не расчитывают защитники Парижа. Вся надежда их на национальную гвардию, которая (если не преувеличены последние известия из Тура, от 1-го октября) через несколько дней будет состоять в Париже из 250 батальонов — по 1500 человек в каждом.

   Что касается до военных действий, то после обложения Парижа происходили незначительные стычки — и французы, делая вылазки, не причинявшие никакого вреда пруссакам, возвращались потом также без больших потерь в линии своих фортов. Пруссаки повидимому не имеют намерения вести атаку против какого-нибудь определенного пункта; они устраивают линии окоповъ вне пушечных выстрелов, и занимают на значительных расстояниях высоты, который могут быть им полезны в стратегическом отношении. В Версале, где находится главная квартира наследного принца прусского, устраивается укрепленный лагерь. Главная же квартира самого короля находится в Ферьере и в Ланьи. Вся французская территория, занятая немецкими войсками (за исключением генерал-губернаторств Эльзаса и Лотарингии), получила название генерал-губернаторства Реймского, управление которым возложено на великого герцога Мекленбургского.

   Газеты много говорят о поездке в Лондон, в Вену и Петербург г. Тьера, но до сих пор цель его поездки неизвестна — хотя по общему (весьма вероятному) мнению, на г. Тьера возложено ходатайствовать перед дворами великих держав о посредничестве между Францией и Германией. В Лондоне г. Тьер, если верить сообщениям английских газет, не имел успеха, — хотя в настроении общественного мнения в Англии, со времени падения Наполеона III, заметен некоторый поворот в пользу Франции. Там устраиваются митинги, постановляющие резолюции о необходимости посредничества между воюющими сторонами, и даже члены правительства благосклоннее отзываются о Франции. Так, в речи произнесенной в Глазго, министр внутренних дел, г. Брус, выразил мнение, что в данную минуту Англия обязана будет оказать свое содействие для прекращения войны, — и даже заявил, что благоразумие должно побудить Германию согласиться на умеренные условия мира, которые не могли бы заключать в себе поводов к войне в будущем. С своей стороны, первый министр, г. Гладстон, отвечая депутации рабочих, — явившейся к нему с просьбой о посредничестве между воюющими сторонами и о доставлении Франции почетных условий мира, — сказал, что Англию напрасно обвиняют, в равнодушии и нежелании предупредить войну. «Английское правительство — присовокупил г. Гладстон – употребило все свои усилия чтобы остановить разрыв, и с нетерпением ожидает минуты, когда ему возможно будетъ прекратить бедствия войны». Затем он объявил что правительство королевы тотчас же признает французскую республику, когда французский народ через, своих представителей утвердит эту форму правления.

   Из Лондона г. Тьер поехал на короткое время в Тур, где имел довольно продолжительное совещание с лордом Лайонсом и князем Меттернихом, и затем отправился в Вену, где виделся с графом Бейстом; между ними происходило продолжительное совещание — и граф Бейст, как утверждают, подал ему надежду на посредничество Австрии, но отложил окончательный ответ до возвращения г. Тьера из Петербурга, куда последний прибыл 27-го (15-го) сентября. На другой день он имел свидание с канцлером российской империи князем Горчаковым, и 29-го (17-го) был принят Государем Императором в Зимнем дворце.

   В то время, когда совершались описанные нами события, решилась и участь Рима. 20-го сентября вечный город занят итальянскими войсками. Вот некоторые подробности этого занятия, принадлежащая бесспорно к числу самых важных современных событий. 8-го сентября король Виктор Эммануил отправил папе с графом Понца де Сан-Мартино собственноручное письмо, ныне обнародованное в итальянских газетах, в котором — в самых вежливых и почтительных выражениях — объяснял святому отцу необходимость, ради безопасности Рима и Италии, допустить итальянские войска к занятию папских владений, присовокупляя, что об условиях этого занятия папа может переговорить с его уполномоченным. Условия эти были следующие: сохранение во власти папы так называемого Леонинского Города с Ватиканом и крепостью св. Ангела; предоставление папе свободного сношения с правительствами и духовенством других стран; папские нунции и легаты будут пользоваться по прежнему всеми своими дипломатическими правами и преимуществами; итальянское правительство оставит неприкосновенными все церковные учреждения существующие в Риме, так же как и их управлениее, но только подчинить их общим законам государства; король не будет вмешиваться в отправление духовных обязанностей епископами и священниками Италии; король откажется в пользу церкви от распоряжения духовными бенефициями города Рима; содержание, которое получал папа по бюджету (так называемая liste civile), так же как и содержание коллегии кардиналов, останется за ними и даже будет увеличено; все гражданские и военные чиновники, состоящие на папской службе, сохраняют свои места, если они итальянцы. Предложения эти были отвергнуты папой, и, как только граф Понца привез во Флоренцию ответ Пия IX, итальянские войска выступили для занятия папских владений. Их встречали повсюду с восторгом, и они прошли до Рима, под предводительством генерала Кадорны, не встречая нигде сопротивления. Только Рим, куда придвинуты были все папские войска в числе 15,000 человек, папа не хотел сдать без боя, хотя трудно было думать о серьёзном сопротивлении армии, состоявшей слишком из 80,000 человек. Когда условия сдачи были отвергнуты папским главнокомандующим Канцлером, то итальянцы 20-го сентября пошли на приступ; главная атака ведена была в промежутке между заставами Пия и Салары, где через несколько часов пробита была широкая брешь, сквозь которую и вступили в Рим итальянские войска. Папская армия тотчас же обратилась в бегство, и город был занят без сопротипления. На другой день папские солдаты были обезоружены, и генерал Кадорна торжественно занял город именем короля Италии — при неописанном восторге жителей, которые приветствовали итальянских солдат как освободителей. В Леонинском Городе происходили беспорядки, направленные против папы и его чиновников, так что и туда призваны были самим папой итальянские войска, которые и восстановили спокойствие. Тотчас же составлена была юнта, которая приняла временно управление городом и постановила утвердить новый порядок вещей посредством плебисцита. День подачи голосов назначен на 2 октября. Формула плебисцита следующая: «Мы желаем соединиться с королевством Италией под монархически-конституционным правительством короля Виктора Эммануила и его преемников». Как только результат плебисцита (который не подлежит ни малейшему сомнению) сделается известным, то особая депутация от города Рима отправится во Флоренцию для представления его королю. В прокламации юнты о плебисците сказано между прочим: «Предоставим итальянскому правительству озаботиться охранением независимости и духовного авторитета папы».





Похожие записи:

≡ Объявления
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Объявления
 Наука
Спиралевидный двигатель
 Подпишитесь на новости сайта
 Фонтан
Фонтан
Бросьте монетку :)
Свежие записи
Русские журналы © 2017 ·   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх