«Нива» №10,  год 1870-й. Политическое обозрение.

   Истекший февраль месяц не богат событиями, особенно важными в политическом отношении. Более всего выдаются прения в парламентах парижском, берлинском и лондонском, а также спор на римском соборе о папской непогрешимости. В целом, повсюду одна и та же старая закваска — борьба либеральных идей против феодальной иерархии, или та же самая игра под другим названием, как например в Париже — борьба нового министерства, во главе которого стоят люди истинного прогресса, каковы Олливье, Дарю и проч., и которое поставлено меж двух огней — с одной стороны оно подвергается нападкам красных демагогов: Рошфора, Гамбетты, Пельтана и т.п.; с другой стороны ему грозит феодальная, крайняя правая сторона, предводимая бывшим министром внутренних дел Никаром. Отрадное и поучительное зрелище представляет собою еще так недавно поносимый Олливье, ныне красноречиво отражающий удар за ударом нападки красных и феодалов — и вызывающий удивление самых врагов своих. Кроме упрочения истинной конституционной свободы во Франции, Олливье оказал и прессе немалую услугу нововведением — доселе неслыханным. Он учредил в самом здании министерства приемные дни, по которым туда собираются журналисты и литераторы; младший брат министра принимает редакторов и проч., и сообщает газетам в лице их издателей политические новости, насколько они становятся известны французскому правительству.

   Переходя к Пруссии, отметим прения на сейме — по поводу нового уложения о наказаниях, причем передовые люди высказались против того параграфа, которым узаконено в государстве сохранениe смертной казни. Нам, русским, должно казаться удивительным, что заграницей до сих пор удерживается наказание, которое в России с самого начала нынешнего столетия применялось лишь в особенных, случаях, каковы злодейские преступления против особ императорского дома, государственная измена с вооруженным восстанием, неслыханно-зверское убийство с целью грабежа и т.п..

   Если граф Бисмарк и поддерживал сохранение смертной казни, а следовательно — не смотря на прежние свои либеральные воззрения относительно этого наказания — как бы присягнул средневековой идее; то из некоторых заявлений, сделанных им на сейме, можно заключить, что он в этом случае уступил давлению свыше, так как король Вильгельм не желает отказаться от права: миловать приговоренных, или утверждать своею подписью смертный приговор. А так как сейм остался при своем мнении, то весьма вероятно, что вследствие этого весь проэкт нового уложения разлетится прахом.

   Что касается Австрии, мы можем сообщить читателям красноречивое дополнение к статье И.Я. Вацлика, помещенной в №7 Нивы, приведя inextenso письмо чешских патриотов Ригра и Сладковского в ответ на приглашение их в Вену министром внутренних дел Искрою. Письмо это, адресованное фон Коллеру и представляющее собою истинное торжество дипломатической ловкости, гласит: «Ваше п-ство! Хотя скорое и справедливое разрешение несогласий по поводу государственных прав чешской короны, наших учреждений и нашей народности — как в интересах Австрии, так, не менее и в интересах нашего народа и отечества, составляет предмет самых пламенных желании наших; хотя мы считаем себя обязанными всечасно, с величайшею готовностью, не щадя лучших сил — содействовать соглашению в среде созванных деятелей; — но переданное нам ныне чрез милостивое посредство вашего п-ства и для нас конечно весьма почетное приглашение его п-ства г-на министра Искры мы должны с почтительнейшею благодарностью, а также с искренним сожалением отклонить: ибо, обсудив беспристрастно настоящее положение дел, мы не могли усвоить себе убеждения в том, чтобы эти официально-предполагаемые переговоры с одним из членов стоящих во главе цислейтанского правительства, — будучи сериозно направлены к достижению политической цели и выходя из пределов простого обмена слов (pourparler) ради выяснения нашей и без того уже в декларации ясно выраженной точки зрения, — могли в настоящее время повлечь за собою выгодные нашей стране и нашему народу последствия. Соглашению с е. п-ством нынешним министром внутренних дел, поскольку мы считаем его передовым и влиятельным вождем немецко-национальной партии, мы всегда придали бы особенную цену. Но в настоящем случае дело идет о соглашении с нынешним правительством, которое, составилось из сеймового большинства, выросшего на почве декабрьских законов, февральских выборов, при помощи разнообразных — так-сказать чрезвычайных мер. Сколь сильно бы мы ни желали почтительнейше ответить на это, повторяем, почетное приглашение, но имея в виду важность предмета, не можем подавить в себе убеждения в том, что министерству высказавшему в своем меморандуме убеждения и взгляды, принятые всеми Австрийскими Славянами с живейшею горестью и не без ощутительного оскорбления в глубине их бескорыстно-доказанных чувств верноподданности монарху и государству, — министерству, которое и ныне еще упорно придерживается выработанных без содействия чешской нации форм управления, и которое так недавно еще объявило, что бездна, разделяющая эти формы от нашей декларации, ничем не может быть наполнена, — невозможно в настоящее время одушевиться искренним желанием перешагнуть эту бездну. Мы даже думаем, что это дело, при современных обстоятельствах становящееся более и более затруднительным, может быть выполнено лишь беспристрастными, чуждыми духа партий, доверия достойными государственными людьми, при огромном усердии, самоотверженной терпеливости, и не без благосклонного вмешательства короны, на которую наша нация прежде всего возлагает свои надежды. Но для подготовительных работ было бы справедливо и политически-мудро — привлечь в сотрудники всех влиятельных политических деятелей из чешских коронных земель. С этой точки зрения мы тем более не можем никоим образом одобрить (особливо если государственные права чешской короны — как это неизбежно должно случиться — будут разъясняться) того, что ни один из заведомо-поверенных славянского большинства обширной и значительной коронной земли Моравии не будет приглашен к участию в этом деле. С почтительнейшею благодарностыо за милостивую передачу нам этого приглашения, прося ваше п-ство сообщить г. министру внутр. дел настоящее выражение нашего мнения, имеем честь свидетельствовать вашему п-ству наше высокое уважение. Прага 23 февр. 1870. Д-р Ф.Л. Ригер, Д-р К. Сладковский.»

   По новейшим, только что полученным нами известиям из Вены, — оказывается, что гг. Ригръ и Сладковский были вполне правы отклонив это приглашение, — так как изворотливый протестантский иезуит, министр Бейст заявил, что у него с д-ром Искрою и остальным министерством нет ни малейшего разногласия, и он совершенно разделяет мнение о полнейшей невозможности соглашения с чешскою оппозицией, потому что подобная политика неизбежно повлекла бы за собою падение австрийской империи и габсбургской династии — и соглашение такого рода было бы не выигрышем, а конечною гибелью для Австрии. К чему же и с какою целию было этим министрам приглашать в Вену чешских патриотов?

   Англичан сильно озабочивают умножающиеся с каждым днем аграрные убийства в Ирландии. Триста лет тому назад Ирландия была цветущею богатою страною, которая в отношении сельского хозяйства и промышленности далеко превосходила тогдашнюю Англию. Зависть побудила англичан подавить эти естественные богатства посредством законодательных мер такого стеснительного свойства, что в Ирландии вскоре должна была прекратиться всякая фабричная деятельность, отчего и самая торговля, некогда процветавшая, сильно пострадала. Все ирландское законодательство кишело вывозными пошлинами, стеснениями льняных фабрик и т.п., той же участи подпало и земледелие — и вся страна обеднела в конец. Когда же все было разорено и самая Ирландия стояла на краю погибели, тогда прибыли богатые английские бароны и скупили за бесценок роскошнейшие поместья и земли. Под защитою английских законов, наследники этих баронов стали истинными властителями Ирландии. Арендаторы же этих земель, ирландцы, настолько в рукахъ землевладельцев, что последние ежечасно, ежеминутно могут лишить их пристанища и куска хлеба. Вот причина аграрных убийств — и вот в чем заключается вся суть так-называемого ирландского вопроса. Пройдет еще много лет, прежде нежели он будет окончательно разрешен.

   Из Рима нет ничего нового, кроме того, что папу окончательно забрали в руки иезуиты и водят его в совершенных потемках. Гибкое изворотливое большинство епископов добьется того, что папа будет объявлен непогрешимым — и не столько по добровольному побуждению епископов, сколько по собственному его приказу.





Похожие записи:

≡ Объявления
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Русские журналы © 2018 ·   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх