.

«Модный свет» №8,  год 1868-й, октябрь 23-го дня. Фельетон.

Письма из Италии.

Верона.

   Ни из какого города не выезжаешь кажется с такою грустью, как из Венеции. Так и тянет вернуться опять туда и нужно собрать все свое мужество, дабы не покориться соблазну. Странно, почему это так? Дорогого ничего там не осталось, общества особенно приятного не было, а между темтак тепло, отрадно вспоминается все прожитое там время, точно оставил там что-нибудь родное, любимое! Да, нужно самому быть в Венеции, самому пожить там, заняться её сокровищами и тогда только составишь себе понятие, отчего так трудно с нею расстаться. Что ни пиши, как ни объясняй, а все не выразишь её особенностей. Всякое описание будет или слишком эксцентрично, пли слишком слабо. Сколько напр. художнпков описывали и рисовали Венецию, но все это, по моему мнению, эффектные моменты, а не истинная физиономия Венеции. Только один Какелето, венецианский урожденец, показал, как нужно с нею обращаться. Да, старики лучше, нас понимали искусство; грустно, но правда!

   В Венеции красота всюду. Только здесь получаешь настоящее понятие о Тицане, Пальма, Веккио, Веронезе и проч. А архитектура — древнейшие мастера стиля Византийского, Романского и Венецианского, показали мне что такое искусство и как высоко, великолепно они его занимали. Строгость рисунка, рациональность иистина; везде виден смысл, выработанность и любовь к делу и ничто не принесено в жертву внешнему эффекту. Изучая искусство в Венеции, мы конечно не пропускали случая любоваться и живыми красавицами, которых здесь избыток.

   А как здесь симпатично относятся к художникам. С какою-то любовью и уважением снимает каждый Итальянец-надсмотрщик шапку, когда вы ему объявите «soni stessi artisti» (мы сами артисты) и попросите его не мешать вам смотреть картины, фрески, или редкости. Со всею любезностью подаст он стул, укажет на ключи около двери, а сам отправится во свояси.

   Собственно о Вероне сказать нечего, а хочется поговорить об одной замечательнейшей вещи в Падуе, именно о капелле Madonna della Arena с фресками Жиотто. Капелла эта выстроена 560 лет тому назад и уж по одной староне заслуживает внимания. Фрески еще прекрасно сохранились. Здесьрассказывают всем путешественникам историю пастуха Giotto, который рисовал раз на песке палкой овцу с натуры. В это время проезжал мимо какой-то меценат, взял мальчика с собою во Флоренцию и помог ему таким образом сделаться замечательнейшею личностью своего времени. Виденные нами фрески относятся к его лучшей поре и действительно поразительны. Конечно, иногда наивность доходить до смешного, но некоторые картины так скомпонованы и рисунок до такой степени верен и хорош, что нужно долго искать теперь чего-нибудь подобного. Сюжет конечно священный—Рождество Богоматери, Её жизнь, Спаситель, Его сградания, смерть и т. д. Между множеством надписей, отыскал я и имена русскихъ: Иванова в 1838 году, Купреянова и еще двух-трех.…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….. Поставленные точки означают, что в последниe несколько дней, мы успели увидать много мест и местечек, которые были тысячу раз описаны многими красноречивыми путешественниками. Чтобы не повторять одного и того-же, разскажем пока случай с нашими собственными особами: Увлекаясь осмотром разных чудес, мы совершено позабыли о своей собственной личности и ходили чуть-чуть что не оборванцами. Уже в Падуе на нас начали посматривать иногда искоса и вот по какой причине: в Италии одеваются щегольски; к тому-же тип великолепнейший и врожденная кокетливость мужчин и женщин совершенно понятна. Но «Wir , hohe Geister» не обращали на это внимания, пока наконец, между Брешией и Миланом, взяли билеты на железную дорогу во 2-й класс, как следует порядочным людям. Вот ждем в вокзале; публика отличная; все в цилиндрах, барыни разодетые, а мы в круглых шляпах и пообдёрганы; ничего, стоим, хотя уже и переглядываемся и чувствуем себя неловко. Подъезжает поезд, мы выбрали местоиуселись. Отделения маленькие на 4персоны. Раздаётся звонок, засуетились и к нам влезла было франтовски разодетая фигура, но вдруг нахмурила брови, оглядела нас с ног до головы, взяла свой сак и отправилась к другому вагону. Каков афронт! Я сильно расхохотался, а товарищ мой кажется рассердился. Делать нечего; пришлось обратить внимание на самих себя, купить цилиндры, перчатки, выстричься, словом стать под ранжир образованной внешности девятнадцатого столетия и в таком виде идти осматривать Милан.

   В отношении жизни, деятельности и прочих особенностей больших городов, Милан занимает конечно первое место. Я его сравниваю всего ближе с Парижем. Жить в нем постоянно и притом иметь дела и знакомство должно быть великолепно. Театры превосходны; об Scala и говорить нечего; это пожалуй наибольший театр в Европе и в нем лучшая опера Италии; уличная жизнь в обширных размерах и вследствие этого франтовство доведено до крайности; газет везде кучи ; словом, должно быть жизнь во всю руку.

   Можете себе представить, каково было очутиться среди всего этого гула, привыкши жить в тихомолку в маленьких городах. В первое время мы чувствовали себя совершенными провинциалами, темболее, что и самый язык то еще X в наших познаниях. Мы хоть и говорим, но робко и конечно миллионы слов и оборотов нам еще непонятны. Кто не посещал когда-нибудь большого чужого города, тот не может себе представить того невольного чувства робости, которое овладевает человеком вначале. Это почти такое-же ощущение, как при первом разговоре с личностью, о которой много слышали, но никогда еще не видали. Вот под таким-то впечатлением и вступили мы на Corso, улицу с сотнями экипажей, фланеров. прелестных барынь и проч. Наша физиономия вероятно так вот и говорила, что мы иностранцы, чужие; даже дышалось как-то особенно чутко, уши навостривались, глаза разбегались. Но все на свете проходит. Проживши с неделю в Милане, мы были уже как дома, но в постоянно радостном настроении. Милан производит впечатление большого города по преимуществу. Сосед его Турин тоже очень велик, но в нем жизни мало. Флоренция меньше. Рим теперь уж не прежний Рим, а Неаполь, по случаю «brigandaggio» тоже той широты и жизни не имеет. В Милане, мы художники, встретили относительно меньше интересного, чем в других городах, но разумеется только относительно.

(Продолжение будет.)

Петербург.

   Страшно и подумать о произнесении оценки над оперой Вагнера Лоэнгрин, поставленной теперь на русской оперной сцене, а между тем это самая свежая и самая серьезная новость в театральном миpe. Публика стремится в театр, слушает с благоговейным вниманием, но впечатление на большую её половину какое-то смутное.

   Музыка Вагнера явление еще не привычное даже для самих немцев, а тем более для нас, так недавно начавших свыкаться с серьезными музыкальными произведениями. Непосвященная во всемузыкальные тонкости, часть публики вынесла впечатление так сказать головное; ей показалось, что музыка умная, но не такая, которая захватывает всего человека и заставляет прежде всего наслаждаться безотчетно. Мнения знатоков уже высказаны раньше нашего, так что мы передаем только непосредственные впечатления большинства. Артисты наши исполняли свои партии замечательно, в особенности г-н Никольский и г-жа Платонова. Про Никольского можно почти сказать, что он нигде еще не пел так превосходно, как в этой опере.

   Споров и толков по поводу Лоэнгрина целая бездна. Очень многим не нравится либретто вследствие неестественности отношений между действующими лицами и действительно очень трудно теперь войти в их положение. Главная мысль впрочем высоко человечная. Лоэнгрин является спасителем угнетаемой девушки и безусловно, по одному только её рассказу, верит в её невинность и предаётся ей всецело. Понятно, что за такую любовь, человек вправе требовать безграничной веры в себя и со стороны женщины. В образе Эльзы, Лоэнгрин любит идеал женственной чистоты и преданности и понятно, что при первом сомнениис той или с другой стороны, такая идеальная любовь должна умереть непременно и замениться страданием об утраченном идеале.

   Новая дебютантка на французской сцене, г-жа де-Лапорт играла еще только в одной пьесе «LesideesdeM-meAubray », нoуспела уже произвести на публику самое выгодное впечатление. Все восхищаются так сказать внутренней теплотою, которая выражается в её игре и естественностью, не покидающую ее даже в самых эффектных местах роли. Наружность г-жи де-Лапорт очень симпатична, а голос чрезвычайно мягок и выразителен.

   Русское музыкальное общество приобрело в нынешнем году двух замечательных членов, г-жу Эрпт-Виардо, дочь знаменитой певицы и лучшую её ученицу и г-на Ауэра, скрипача, как говорят знатоки, первостепенного.

   Обе знаменитости участвуют в концертах музыкального общества и были приняты публикою блистательно. Как г-жа Виардо, так и г-н Ауэр приглашены профессорами в Петербургскую консерваторию.

   Из известии относящихся лично к женщинам, сообщаем, что при обществе дешевых квартир в Петербурге, учреждена недавно новая образцовая мастерская. Главное Интендантское управление поставило в эту мастерскую девять швейных машин и делает заказы, платя за каждую работу по двенадцати и десяти копеек за штуку. Женщины остаются в мастерской от восьми часов утра до шести вечера, вычитая из этого времени полтора часа на обед. Таким образом, женщины избавляются от самого тяжкого труда отыскивания работы и получают средним числом не менее пятидесяти копеек в сутки. Мастерская эта в Измайловском полку в доме Реймерса.

   16-го октября разыгрывалась лоттерея в пользу Дома Милосердия. Выигрыши этой лоттереи выставлены были несколько времени в квартире фабриканта Сазикова очень оригинальным образом. Русская изба была вся составлена из сто рублевых билетов внутреннего займа. Из такого-же материала устроена была и мельница, подле которой два мучных мешка наполнены были мелкими выигрышами. Стог сена весь покрыт был сверху серебряными вилками, ножами и ложками. Главный выигрыш лоттереи состоял из дома в 25 тысяч руб. сер.. В Москве, на постоянной выставке общества любителей живописи, выставлена новая картина Моллера «Мать Моисея». Момент взят тот, когда молодая мать готовится спустить на воду ребенка. Она стоит на одном колене, а на другом лежит Моисей; глаза полные слез обращены к небу. Сзади стоят женщины, а за кустом прячется меньшая дочь Фараона, которая видит все происходящее. Сама покровительница, старшая царевна, виднеется вдали с своими прислужницами.





Похожие записи:

≡ Объявления
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Русские журналы © 2018 ·   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх