.

«Модный свет» №4,  год 1868-й, сентябрь 23-го дня. Фельетон.

   Москве скончалась даровитая артистка Никулина-Косицкая. Всякий, видевший её хоть раз в пьесах Островского или вообще в пьесах из русского быта, почти уже не мог потом удовлетвориться никаким исполнением. Даже и в старости, игра г-жи Косицкой отличалась сильным одушевлением, а о симпатичности уже и говорить нечего. Г-жа Никулина была больна два года и за это время средства её так истощились, что говорят, их едва достало на похороны.

   Жизнь и фельетон изобилуют самыми резкими контрастами, в доказательство чего, тотчас после печального известия, мы поведем своих читателей в балет, где дебютирует новое светило г-жа Генриетта Дор. Здесь зрители увидят чрезвычайно красивое лицо с выразительнейшими черными глазами и услышат громы рукоплесканий. Такого блестящего дебюта балетоманы не запомнят со времен Фанни Эльслер. Так не дебютировала даже знаменитая Адель Гранцова. К сожалению, мы лично не обладаем обширными сведениями по балетной части и принуждены заимствовать оценку совершенств новой балерины у специально-балетного корреспондента газеты «Голос»: Г-жа Дор достигла совершенства в отделке таких технических трудностей танцев и таких новых темпов, которые положительно не по силам ни одной из современных балерин, разумеется за исключением г-жи Адели Гранцовой, для которой, как давно уже известно, за исключением мелких па, никаких трудностей и не существует. Дебютантка особенно отличается: безукоризненной школой , правильной выработкой ног, изумительной быстротой движений, без нарушения однакож должной чистоты и отчетливости, и необыкновенной силой носков. Её двойные пируэты просто вьюга, какой-то вихрь; в мелких па она не уступает в проворстве Розатти и Муравьевой. В балете Корсар, г-жа Дор поразила знатоков искусства так называемыми pirouettes rendersees. Дебютантка одарена замечательной элевацией, пластичностью в позах и грациею в движениях. Что же касается мимической игры, то она сразу заявила себя опытной драматической артисткой в полном смысле этого слова. Мимика её энергична, осмысленна, благородна и вполне естественна; в игре балерины нет тех рутинных, мелодраматических приемов, которые обыкновенно составляют недостаток большинства танцовщиц.

   В добавок, г-жа Дор отличается большою подвижностью лица и вообще весьма счастливой сценической наружностью. Если принять всё это в соображение, то блестящий или, можно даже сказать, колоссальный успех г-жи Дор, совершенно понятен и вполне ею заслужен. Г-жа Дор дебютировала в «Корсаре», в котором никогда еще не танцевала до появления своего на Петербургской сцене. Роль свою она изучила не более как в две недели.

   На французской сцене три новых сюжета. Нам случилось видеть пока только г-жу Винь, ангажированную на роли благородных матерей вместо г-жи Вольнис. Не смотря на трудность угодить публике после такой любимой и талантливой актрисы, г-жа Винь произвела чрезвычайно хорошее впечатление. Игра её отличается умом и изяществом, наружность очень приятная, голос симпатичный. В день первого дебюта, можно было пожалуй упрекнуть г-жу Винь в некоторой холодности или скорее только сдержанности, но весьма вероятно, что это зависело от волнения при первом знакомстве с новой публикою. Видевшие г-жу Винь в других пьесах сообщили нам о ней очень похвальные отзывы.

   На немецкой сцене, из трех вновь пpиo6ретённых примадонн , внимание может привлечь только г-жа Ротмайер. Игра её, хотя далеко не заставляет забывать прелестной г-жи Рабе, но все-таки отличается грацией и естественностью. Является г-жа Ротмайер в тех-же самых ролях, в которых играла и её прелестная предшественница и публика принимает ее очень внимательно.

   С началом зимнего сезона, съезжаются путешественники со всех сторон, съезжаются большею частию не в духе, потому что кончился отдых и приходится приниматься за дело. В таких случаях, досада срывается обыкновенно на путях сообщения; принимаются жаловаться на усталость и мечтать—ну хоть бы о воздушном путешествии. Кстати-же несколько летающих машин выставлено в хрустальном дворце Лондона и наглядно доказывают, что идея летать по воздуху принадлежит уже не одному миру фантазий или философских мечтаний, а переселяется на почву трезвой науки.

   С начала нынешнего столетия, пробовали совершать несколько путешествий в воздушном шаре, но употребление водородного газа оказалось неудобным, так как шар в этом случае слишком быстро пропускает атмосферический воздух сквозь свою оболочку и, по мере наполнения обыкновенным воздухом, опускается вниз. Грин первый наполннл свой шар углеродным газом, который не так легок как водородный, но все же значительно легче атмосферического, и совершил свое знаменитое 48 часовое путешествие из Лондона через Голландию и Бельгию. После этой удачной попытки, воздухоплавания сделались все чаще и чаще и на шарах поднимали не только людей, но и лошадей. Теперь, для наполнения шара, употребляют углеродный газ в различных соединениях, нередко даже осветительный газ, который только немного легче атмосферного воздуха; но зато эти шары поднимаются не очень высоко. При обыкновенных воздухоплаваниях, принуждены бывают брать много балласта и выбрасывать его по мере надобности, для того, чтобы шар поднимался выше. Для опускания-же шара существует кран, посредством которого выпускается газ, но за то утрачивается возможность опять подняться кверху. Впрочем, шар всегда подвержен порче и тогда воздухоплавателям угрожает смертельная опасность.

   Вот для того-то, чтобы как можно менее подвергаться капризам Эола и более или менее по своему произволу управлять воздушным путешествием, и выставлены в Лондоне упомянутые нами машины.

   Модель Лунтлея представляет шар в виде рыбы, под которым висит лодка с паровой машиной; горючий материал должен состоять из некоторого рода осветительного газа. На переднем конце шара сделан винт, крылья которого поставлены так, что отталкивают воздух от шара вперед; сзади винт с такими-же крыльями, которые сгоняют воздух к шару и сгущают его, что по мнению изобретателя должно подталкивать шар вперед. Руль находится на спине шара, как у рыбы спинные плавники. К сожалению, модель эта еще не подвергалась экспериментам.

   Спенсер представил машину в форме бабочки для одного пассажира, которого она как-бы окутывает плащом. Справа и слева крылья, на которые кладутся руки и руками их можно опускать и поднимать. За спиной одно трехъугольное крыло, опускающееся наклонно. Сильный приток воздуха должен привести машину в движение.

   Но всего более заслуживает внимания машина инженера Кауфмана, названная им «Голубем». Крылья её могут сделать от 150 до 200 взмахов в минуту и пролететь двенадцать миль в час. Но что это значить для смелой фантазии изобретателя? Г-нъ Кауфман задумал другую модель, которая будет пролетать минимум восемьсот миль в час.

   Предполагается воздушный экипаж с машиной в 300 сил. Приводиться в движение экипаж будет четырьмя колесами на земле, в случае, если почему-нибудь устанут действовать его крылья и найдется достаточно широкое шоссе для вмещения такого крылатого чудовища. На этих колесах, машина должна сперва разбежаться, чтобы потом взлететь. Далее, машина эта будет устроена таким образом, чтобы при переезде из Лондона в Нью-Йорк, который совершится не более как в шесть часов, в случае какого-нибудь препятствия во время полета и невольного Сальто-Мортале в воду, она тотчас могла превратиться в хорошенький кораблик и продолжать путешествие вплавь, если только не случится с ней при полете пожара: Впрочем и против последней неудачи придуманы какие-то меры.

   Довольно практические результаты достигнуты посредством воздухоплавания относительно сообщения с твердой землею потерпевших кораблекрушение или сообщения двух кораблей между собою. Джон Неале (Neale) устроил какой-то канат с подвижной гирей, который можно держать за один конец на корабле, а за другой на берегу, куда его перенесет воздушный шар и таким образом составится сообщение от корабля с берегом. Роджер представил маленькую мортиру, из которой можно посредством выстрела переслать канат с гирей на пострадавший корабль, при чем канат и гиря не испортятся.

   На будущий год будут, говорят, представлены модели, которые тут-же сделают пробу воздушного путешествия.

   Из Москвы доходят очень отрадные слухи. Там женщины все серьезнее и серьезнее задумываются над вопросом о своем образовании. Колебания, разумеется, неизбежны при всяком начале дела; так и тут первоначальный проэкт собрать женский митинг встретил препятствия со стороны самих же женщинъ Всякой казалось страшно сделать первый шаг и принять на себя инициативу. Решили поступить другим образом, менее выставляющим на показ действующих лиц, именно написать письмо к попечителю московского учебного округа, под которым подпишутся все желающие. Вот это письмо, которое рассылается по городу для собрания подписей:

   «Чувствуя несостоятельность наших научных сведений, мы желали-бы иметь возможность продолжать наше образование, чтобы с большим успехом прилагать его к делу воспитания. Сверх того, желая приносить пользу обществу не на одном только педагогическом поприще, но и удовлетворять все более возрастающей потребности в женщинах медиках, мы положили просить об учреждении такой школы, которая пополнила бы наше образование и, вместе с тем, давала-бы нам право занимать места учителей во всех классах женских учебных заведений и подавать помощь в болезнях в качестве врачей.»





Похожие записи:

≡ Объявления
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Русские журналы © 2018 ·   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх