16 Февраль 2014
Статьи Стихи

Предыдущая статья:

Стихи в альбом. Часть 7.

 

Хотел было бросить, но, благодаря комментариям Харитоныча в 6-й части, решил продолжить 🙂 Встречайте 🙂

 

Сон и быль.

Лунной ночи трепетанье,
Трели в роще соловья,
Вод лазурных рокотанье,
В даль скользящая ладья…
Страсти нежные напевы,
Счастье бьющее ключом,
Поцелуи юной девы, —
Это всё лишь было сном!
Час унылый расставанья,
Слёзы, тихие мольбы…
Одиночества терзанья,
Издевательство судьбы…
Труд постылый ради злата,
Злых сомнений миллион,
Веры пламенной утрата, —
Это — был уже, не сон!

Евг. Богославский.

Сестре милосердия.

Не Сам ли Бог в кромешный ад
Тебя послал с улыбкой рая,
Где пули свищут, не смолкая,
И рвутся тысячи гранат!
Где точно демонов ужасных
Ревут, грохочут голоса
И смерти жадная коса
Сметает тысячи бесстрашных!
Где стоны душу леденят,
Где в муках гибнут люди-братья,
Где день и ночь мольбы, проклятья
Из уст страдающих летят!..
Как светлый ангел примиренья,
Святая вестница добра,
В пылу кровавого сраженья
Ты много больше, чем сестра!
Ты — луч божественного света
Среди страданий, смерти, слёз…
С тобою ходит Сам Христос…
В твоих устах слова привета
Благоуханий райских роз!
За подвиг чудный преступленье —
Не преклонится пред тобой…
На мрачном фоне истребленья,
Сестра, ты — дивное виденье,
Ты — ангел мира неземной!..

И.К. Коробов.

Стихи напечатаны в журнале «Родина» №18 за 1905-й год.

 

Вербная суббота.

Мне не забыть Субботы Вербной
И улетевших детства дней…
Всё было вымыслом наверно,
Иль отражением теней…

Но отчего душе боленье
При мысли лишь одной о том,
Что было в юности?.. За нею —
Всё, всё в тумане золотом.

Вот, как сейчас, я — будто в храме…
Суббота… Сумерки и тишь…
Перед амвоном, образами
В благоговении молчишь…

Молчишь и ждёшь того мгновенья,
Когда получишь вербы ветвь.
Чтоб с этой ветвью в мрак весенний
Пойти, неся благую весть.

И вновь, как и во время оно,
Сам сердцем чувствуешь: Христос —
Под гул ликуещего звона —
Потоки иссушает слёз!..

И весть о входе, на осляти,
Царя вселенной в Божий град —
Слышна и во дворце, и в хате:
И я так рад, так дивно рад!

С пушистой вербой торопливо
Иду по улице домой —
Беспечный, юный и счастливый,
Душой невинный и немой.

А завтра няня (знаю) рано
Ударит веточкой, шутя:
«Ах, будь здорово и румяно,
Как эта вербочка, дитя!»…

В. Нарбут.

В неделю Вайи.

Войди в наш мир, Христос! Могучей силой слова,
Всесильной правдою божественной любви
Нас научи! Нас посети Ты снова,
На крестный подвиг нас Ты снова воззови!

В кровавом пламени бесчисленных пожаров,
В оковах тьмы, под острием меча,
Под градом огненных губительных ударов
Проходит жизнь и тает, как свеча.

Она затеплена Твоим духовным светом,
Она родилася под знаменем креста,
Но в жалком рубище, на гнойный труп одетом,
Лежит повержена и кровью залита.

Над склоняются в смятеньи фарисеи,
Над нею книжники качают головой,
Над нею дерзостно глумятся саддукеи,
Шумит толпа беспечною в молвой…

Войди же к нам Христос! Приди в неделю Вайи,
Гряди как царь! Как всемогущий Бог!
Осанной радостной бессмертных упований
Звучит, как в оны дни, твой праздничный Чертог!

В. Лебедев.

В моей груди кипит ещё восторг,
Мои глаза полны ещё слезами…
Святой порыв из сердца их исторг,
В слияньи чувств с Творцом и небесами.

Я позабыл души моей разлад,
Я усыпил тревожные волненья
И, окрылён и трепетом объят,
Стремлюсь к мечтам и звукам песнопенья…

Передо мной — сияющий простор,
Лазурь небес, опаловые дали…
В них, как звезда, ослепнув, тонет взор,
Уйдя от слёз, волнений и печали.

Опять, как жизнь, бессмертной красотой,
В венце лучей, влечёт меня природа,
Где всех нас ждёт блаженство и покой
И лучший дар — разумная свобода.

О небеса! пролейте в сердце мир
И дайте дни без скорби и кручины,
Чтоб к вам одним, в сияющий эфир.
Стремилась пыль воздушной паутины!

Леонид Афанасьев.

Стихи опубликованы в журнале «Русский паломник» №11 за 1912-й год. Не удержусь — вот такими должны быть христанские стихи, Харитоныч.

 

Стансы.

Слышу голос я твой сладкий,
Вижу милые черты
И молюся вновь украдкой
Чарам дивной красоты.
Отдаваясь жизни шуму,
В тишине тоской томим,
Я одну лелею думу —
Быть избранником твоим.
И, когда твой взгляд мадонны
Остановится на мне,
Осчастливленный, влюблённый,
Я живу, как в райском сне.
Сердце, мысли дремлют чутко,
Я не чувстввую вериг…
Мне так сладко, мне так жутко
В тот блаженный краткий миг!

Евг. Богославский.

Возвращение.

Снова предо мною сосны вековые,
Бедная природа, нивы золотые,
Рожъ, овёс, у въезда в сёла коноплянник —
Вновь к вам возвратился одиноким странник.

Ничего чужбина не дала поэту,
Даром проскитался бедный лишь по свету
И теперь в отчизну вновь я возвращаюсь,
Северной природой снова вдохновляюсь.

Ветерок в овраге мне журчит: «Здорово»,
Нива золотая шепчет то-же слово,
Сосны вековые головой качают
И былые грёзы мне напоминают,
Когда, в жизнь вступая, расправлял я крылья
И ещё не верил так в своё бессилье,
А теперь…

Здорово, сосны вековые,
Вы мне возвратите силы молодые!

М. Караулов.

На великий подвиг.

Стремишься ты в тот край далёкий,
Где проливают братья кровь,
Несёшь к ним с верою глубокой
И состраданье, и любовь.
Так пусть же жизнь твою средь боя,
Среди военных бурь и гроз,
На пользу серого героя
Хранит невидимо Христос!
Любовью братской пламенея,
Под сенью Красного Креста,
Здоровья, сил ты не жалея,
Исполни заповедь Христа.
Ходи с любовью ты сердечной
За тем, кто в битве поражён.
И ореолом славы вечной
Твой подвиг будет окружён!

И. Юрьевский.

Стихи напечатаны в девятнадцатом номере журнала «Родина» за 1905-й год.

 

«В век милость Его».

Бог не отвергнет слёз горючих,
Не презрит Он мольбы ничьей:
Готов Он всех овец заблудших
Спасти по благости Своей.
Изменит жизнь, покинет счастье,
Увянет слава, как цветок,
Друзья не выразят участья,
Когда ты будешь одинок.
Но Он, оставленный тобою,
Всегда тебя с любовью ждёт,
Он сам с заботою большою
Искать овча Своё идёт,
Ты лишь вздохнёшь к Нему усердно
Своей измученной душой,
Тебе Он тотчас, милосердный,
С любовью скажет: «Я с тобой.»!
Из праха Он тебя поднимет,
Овцу заблудшую Свою;
С любовью отчею обнимет
И утолит печаль твою.
Искуплен ты ценой великой,
Ободрись, грешник, не робей.
Пади с любовью пред Владыкой
И слёзы тёплые пролей!

София Кольчугина.

Стихотворение появилось в журнале «Кормчий» №25 за 1913-й год. Не буду комментировать…

 

.

Весеннею ночью.

Какая ночь! Всё дремлет, всё безмолвно:
И старый тёмный лес, и море жёлтых нив,
И хутора, что утонули словно
В зелёном сумраке черешен, груш и слив.
Какая ночь! На небе — бархат нежный,
Звездами затканный, синеет в вышине,
И далеко степей простор безбрежный
Раскинулся вокруг и виден при луне.
Какая ночь! Храня молчанье строго,
Природа чуткая как бы изнемогла…
В немой дали пустынаая дорога,
Вияся меж хлебов, куда-то повела…
Какая ночь! Луч месяца дробится
В реке, колеблющей лазурный свод небес…
Не сон ли мне давно забытый снится?
О, эта ночь! Как много в ней таится
Непостижимых чар и сказочных чудес!

Евг. Богославский.

Стихотворение опубликовано в журнале «Родина» №20 за 1905-й год. Изумительное стихотворение — я вижу то, о чём повествует автор.

 

.

Песня шаманки.

Пурга дует… Соболёк
Скрылся в тёмный уголок;
Ты возьми, Гиляк, стружок,
Стружек брось мне в огонёк.

Пурга дует… Соболёк
Скрылся в тёмный уголок;
Изруби, гиляк, челнок,
Чтоб горел наш огонёк.

Чтобы в бурю и в ненастье
Огонёк принёс нам счастье…
А не то… гиляк родной
Не придём уже домой!..

Пурга дует… Соболёк
Скрылся в тёмный уголок,
Но… горит лишь челночёк,
Солнцем светит огонёк!!!

Поскорей уху варите,
Хлеба русского купите,
Подогрейте араку, —
Обогреться гиляку.

А не то — гиляк родной
Не придёт уже домой.

Пурга дует… Соболёк
Скрылся в тёмный уголок;
Слышу — лай и вой собак…
Вот идёт родной гиляк!

Пав. Марков.

Песня напечатана в журнале «Нива» №43 за 1870-й год, в одноимённой статье. Как видно из текста, шаманка принадлежала к народу — Гиляки.

 

.

Искусство.

В предградье Родоса, вдали от волненья,
Тревог и обычного шума людей
Художник, объятый огнём вдохновенья,
Сидит за работой в палатке своей:
Он пишет картину, он холст оживляет,
Он душу в творенье своём воплощает.
А в городе — битва: кровавое дело
Свершалось в погибельной брани людей,
Ярясь, озверелое войско кишело
При кликах, проклятьях и звоне мечей;
Пестрела окрестность людскими телами,
И хищные птицы вились над полями.
Родосцы разбиты: спасаясь от плена,
Бегут от Киприйцев; безлюдно в домах;
Нигде ни души, лишь в жилье Протогена
Неведом погрома военного страх:
Художник сидит за любимым твореньем.
Царь Кипра о том узнаёт с удивленьем.
Он с свитой и стражей идёт к Протогену
И смотрит угрюмо — «Чтож ты не бежал?
Иль ты равнодушен к свободе и плену?
Иль хитрую месть для меня умышлял?» —
И ждёт он ответа, и смотрит пытливо,
А свита и стража стоят молчаливо.
Художник взглянул на царя равнодушно
И просто, как равному равный сказал:
«Ты, страсти к победам предавшись послушно,
Владыкам Родоса войну объявлял,
Но разве ты шёл и с искусством сражаться? —
Уйди, не мешай мне: нам не в чем считаться».
Вскипел победитель, взглянул с озлобленьем,
Но вдруг, на картину взглянув, онемел,
Он замер, забылся пред чудным твореньем,
И взор его грозный светлел и светлел,
И свита, и грубые стражи владыки
С восторгом смотрели на дивные лики.
— «Ты прав, — умилившись, сказал победитель.
Искусство священнее брани людей;
Трудись же, прекрасного мирный служитель,
Небесное светит в картине твоей.
Прощай, пред тобою склоняется сила:
Святыня искусстваменя победила».

В. Чуфарин

Стих напечатан в журнале «Кормчий» №27 за 1913-й год.

 

.

Весна, весна!

Весна, весна, весна! Какие только чары
Таит в себе всегда твой радостный приход,
Рассеялись, как сон, гнетущие кошмары
И блещет весь в лучах лазурный небосвод
Для мира настаёт вновь праздник обновленья,
Что умерло, спешит с весной воскреснуть вновь,
И всё вокруг полно желанного томленья
И царствует опять красавица-любовь!

Она уже сулит всем призрачное счастье
И рвётся сердце, к ней бестрепетно спеша,
Забыты навсегда дни зимнего ненастья
И негою полна усталая душа.
Ей грезится, что вдруг весны святые чары
Даруют к прошлым дням живительный возврат
Вновь молоды душой вс те, кто сердцем стары,
И их сердца опять восторгом все горят.

Ал. Эльский.

MEMENTO MORI!

Кто бы ты ни был: глупец иль мудрец,
Царь или ниший, барон иль купец,
Схимник-молчальник, иль жалкий бедняк,
Храбрый ли воин, иль злобный варнак,
Будт хоть орлом иль пари в облаках,
Ползай змеёй или плавай в водах,
Плачь или смейся, играй или пой, —
Ты не избегнешь могилы сырой:
Рано иль поздно — придётся тебе
В когти отдаться нещадной судьбе,
В прах превратиться и сгинуть навек…
Помни же это и… будь человек!

Н.И. Чирков.

Адмирал.

I.
Настал тяжёлый час, страдала Русь святая:
Рокочущих вдали седых грозовых туч
Сгустилася над ней, бесчисленная стая —
Нежданный дерзкий враг безмерно был могуч…
Унынья дух царил, с дня на день возрастая.
И прежней славы мерк в кромешном мраке луч,
И, внуков видя лишь погромы — не победы,
Ворочались в гробах любимцы славы — деды.
II.
Но вспыхнула опять багряная заря,
Родившися из волн балтийского простора, —
То моряки пошли, надеждою горя,
Готовые принять все тяготы отпора,
За тридевять земель в далёкие моря
Спасать родную честь от тяжкого позора…
Безмерный подвиг ждал отправившийся флот,
Могучий Руси флот, всех сил её оплот…
III.
Хранители святых останков русской славы,
Надежда РУси всей, гиганты корабли,
Все, словно на подбор, могучи, величавы,
Спешили прочь уйти от плачущей земли.
Тускнея каждый миг, огни родной Либавы,
Как бледный млечный путь, сливалися вдали.
На смельчаков вокруг кидалось с рёвом море,
Суля напасти им неведомые вскоре.
IV.
Но вот поледний блекс во тьме ночной погас,
Оделись в адский мрак кругом морские дали,
Для тысяч удальцов настал тяжёлый час
Последнего «прости», что так полно печали…
Лишь скрылася земля из тысяч русских глаз,
То тысячи сердец на миг затрепетали
И вырвался из них неволный жалкий вздох
И, вырвавшись на миг, подавленный, заглох.
V.
Бестрепетен, суров и холоден, как скалы,
На мостике своём безмолвен адмирал,
Что позади, о том его заботы малы,
И взор его лишь мглу, что впереди низал…
Какие в этой мгле таятся бури, шквалы,
Каких врагов несёт навстречу каждый вал?
Что слышится вдали среди морского шума?
Об этом лишь была его в моменты эти дума…
VI.
И думою своей старался он прочесть —
А сердце билось в нём, тоскою злой томимо —
Поможет ли судьба, спасая Руси честь,
Засады обойти бесчисленные мимо
И к жёлтому врагу на ярый бой привесть
В далёкие моря эскадру невредимо?
И рокот волн морских на думы те в ответ.
Из дали слал одно лишь роковое: «Нет!».
VII.
Поникнул адмирал, услышав голос моря,
И к ветру обратил томительный вопрос,
И шквал, морским валам, как злое эхо, вторя,
Всё то же «нет!» ему из воздуха принёс…
И дух сомненья в нём, с надеждой слабой споря,
Родившись вдруг, с мгновеньем каждым рос…
И, полный в этот миг душевного томленья,
Вождь к небу поспешил вознесть свои моленья.
VIII.
Угрюмый ночи мрак окутал небеса,
Не виделось нигде малейшего просвета
И зёздочки, небес родимая краса,
Не слали моряку желанного привета.
«Надежду ты, о, вождь, оставь на чудеса.» —
Читался в мраке том смысл нового ответа…
Раскат громовый вдруг послышался вдали…
Стихия, небо — всё — против него шли…
IX.
Да, люди, небеса и грозные стихии
Восстали на него, покорные судьбе,
Готовя на пути надежде всей России
Лишь гибель и позор в начавшейся борьбе…
О, кто бы не склонил пред этим гордой выи,
Кто силы б мог найти на подвиг тот в себе?
Кто мог бы переплыть средь штормов, бурь, туманов
Так скоро, без потерь, чрез бездны океанов?
X.
Вопила без конца завистников злых рать,
Глумления рекой лилися отовсюду,
Но верила в детей своих Россия-мать —
И вот она теперь, в укор чужому люду,
На целый Божий мир прославлена опять:
Свершиться суждено судьбою было чуду
И чудо свершено: трепещет злобный враг,
Увидев пред собой Андреевский наш стяг.
XI.
И русский человек свершил тот подвиг чудный,
Над Русью славы блеск, как прежде, засиял…
Уже окончен путь, далёкий, многотрудный,
И пред врагом теперь России флот предстал;
Рассеял мрак невзгод кромешный, непробудный,
Всё в мире победив, наш славный адмирал,
И вновь грозой врагов Россия наша стала,
И русские сердца все славят адмирала.
XII.
Пройдут ещё года, настанет мир святой,
Умчится далеко тяжёлая невзгода
И солнышко любви пошлёт луч яркий свой,
Рассеяв тучи все, к нам с выси небосвода,
И вспомнит Божий мир, как русскою душой
Была в ужасный миг побеждена природа,
Как в горе тяжком дух России адмирал,
Как воскресил его вновь славный адмирал!

Ал. И. Лавинцев.

Стихотворения опубликованы в журнале «Родина», №21 за 1905-й год. Вице-адмирал З.П. Рождественский… Новости Цусимы ещё не дошли…

 

Похожие записи:

Предыдущая статья: Следующая статья:
≡ Объявления
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Объявления
 Наука
Спиралевидный двигатель
 Подпишитесь на новости сайта
 Фонтан
Фонтан
Бросьте монетку :)
Свежие записи
Русские журналы © 2017 ·   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх